Книга Лекарь из Пустоты. Книга 3, страница 130 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

Гвардейцев становилось всё больше. Справа пронёсся автомобиль, из него высыпала группа бойцов и тут же открыла огонь. А затем Ледник ощутил очередной всплеск магии.

На крыше стройки ослепительно вспыхнуло, и диверсантов накрыло градом магических снарядов. Барьер, который Ледник успел поставить, не выдержал. Двое из пяти членов его отряда упали замертво.

— Отступаем! — вновь проорал он, ловя в собственном голосе нотки паники.

Он сформировал мощное заклинание и выпустил его в противников. Но вихрь ледяных осколков не достиг цели — воздух перед защитниками клиники вспыхнул сетью золотистых рун, проступивших на мгновение. Заклинание Ледника просто погасло.

Защитный артефакт, мощный и настроенный именно на нейтрализацию боевой магии.

У Ледника перехватило дыхание от ярости и внезапного страха. Похоже, что Мессинг их просто слил. Либо он понятия не имеет, насколько сильна гвардия Серебровых на самом деле.

А может, оба варианта вместе.

Так или иначе — надо валить!

Оставшиеся в живых члены группы начали медленное отступление. По ним стреляли со всех сторон, из автоматов и боевых артефактов, и вокруг сжималось кольцо. Гвардейцы Серебровых действовали чётко и постепенно перекрывали все пути отхода.

Болото издал короткий стон и упал, поражённый в спину. В Тень ударил очередной артефактный заряд, и её дымящееся тело рухнуло в траву.

Ледник остался один.

— Сдавайся! — приказали ему.

— Да пошли вы, — процедил он, формируя самое разрушительное заклинание, на которое способен.

Последнее, что он увидел — это вспышка. Ослепительный свет закрыл собой всё, а за ним наступила окончательная тьма.

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых

Здание клиники после ночной атаки не пострадало, потерь среди гвардии не было, если не считать нескольких раненых. Мои бойцы грамотно отразили диверсию и уничтожили всех нападавших.

Но я понимал, что эта атака, совершённая чужими руками — только первый аккорд.

Завтрак проходил в мрачной атмосфере. Татьяна вовсе сказала, что у неё нет аппетита, и пила успокаивающий ромашковый чай. Дмитрий вяло ковырял вилкой омлет, Света следовала его примеру. Только я завтракал с аппетитом.

— Когда? — спросил вдруг Дмитрий и посмотрел на меня поверх очков.

— Что когда?

— Когда начнётся война?

Татьяна и Света перевели на меня взгляд, молчаливо присоединяясь к вопросу.

Я отложил вилку, вытер губы салфеткой и ответил:

— Скоро. Может быть, уже сегодня. Может, через неделю или две. Не переживайте, мы готовы.

— Готовы. Но это будет непросто, — пробормотал Дмитрий.

— Сынок, неужели было так необходимо враждовать с Мессингами и Измайловыми? Можно же было… как-то договориться, — тихо сказала Татьяна.

— Нет, мама, нельзя. Мессинги прокляли меня, прокляли Свету. Они хотели превратить нас в рабов, как Волковых. А Измайловы просто хотят нас уничтожить, потому что Станислав, который теперь стал главой рода — мелочный и мстительный идиот.

— Юрий прав. Мы либо прогибаемся под них, либо сражаемся. И лучше сражаться! — с неожиданной решительностью произнёс Дмитрий.

В этот момент зазвонил его телефон. Дмитрий взглянул на телефон и громко сглотнул.

— Это из Совета родов.

— Поставь на громкую, — попросил я, и в комнате воцарилось молчание.

Дмитрий ответил на вызов и положил телефон на стол.