Книга Лекарь из Пустоты. Книга 4, страница 56 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

Весть об угрозе окружения достигла вражеского командования быстро. Давление на центральном участке ослабло почти мгновенно. Мессинг начал срочную перегруппировку, стягивая резервы, чтобы парировать угрозу с флангов и не допустить полного окружения. Но каждая переброска сил ослабляла его ударный кулак.

Наши войска на основном рубеже, почувствовав это, сами перешли в контратаку. Не для прорыва, а для того, чтобы сковать противника ещё сильнее, не дать спокойно маневрировать.

Сражение, вместо того чтобы сойти на нет, приняло новый, ещё более масштабный и хаотичный характер. Оно растеклось по всему фронту, превратившись в серию отдельных кровопролитных столкновений. Мессинг вызвал на помощь последних своих верных вассалов. На поле боя сошлись уже практически все наличные силы обоих лагерей. Грохот не стихал ни на минуту.

А пока основные силы Мессинга увязли в этой гигантской мясорубке, получив изрядную встряску и понеся тяжёлые потери на флангах, пришла пора для второго акта нашего плана.

Силы Измайловых, потрёпанные нашим рейдом, в беспорядке откатились к своим владениям. Ходили слухи, что сам Станислав уже давно засел в усадьбе и передал командование Мессингам. Что среди его солдат трактовалось как «бросил на произвол судьбы». В целом, недалеко от правды.

На следующий день силы Курбатовых взяли усадьбу Измайловых в осаду. Переговоров не предлагали. Просто блокировали все подъезды, выставили посты и начали методично обстреливать здание. Разумеется, оно находилось под защитным куполом, но ни один купол не выдержит постоянного давления. Его падение — дело времени.

Рагнар снова оказался доволен. Его шёпот часто звучал в моих мыслях: «Смотри, как горит мир, мой Аколит. Насладись этим. Смотри, как погибают твои враги. Это всё по твоей воле. Разве это не прекрасно?»

Я игнорировал Рагнара. Прекрасно? Нет, ни капельки. Просто мне не оставили выбора. И теперь мне оставалось лишь идти до конца, при этом не превратившись в того монстра, которого так жаждало увидеть Великое Ничто.

Российская империя, пригород Новосибирка, усадьба рода Измайловых

Снаружи доносились звуки осады: редкие автоматные очереди, глухие взрывы, протяжное гудение купола, когда об него разбивались очередные снаряды.

Трое офицеров вошли в кабинет без стука, что уже знак беспрецедентного падения дисциплины. Лицо капитана гвардии Агапова, обычно бесстрастное, выражало нескрываемый гнев. И за ним, по обе стороны — младшие офицеры. Семёнов, который отвечал за охрану усадьбы, и старый интендант Полозов.

Сидящий в кресле Станислав медленно поднял глаза на вошедших. Он не спал вторые сутки, поэтому глаза постоянно болели и слезились. В руке он сжимал хрустальный бокал, и только сейчас обнаружил, что тот пуст. Впрочем, как и бутылка на столике рядом.

— Ваше сиятельство. Необходимо обсудить ситуацию, — без поклона начал капитан Агапов.

Измайлов фыркнул:

— Ситуация. Ты это так называешь? Ну, говори.

— Силы гарнизона на исходе. Боеприпасов почти не осталось, снабжения ждать неоткуда. Курбатовы перекрыли водопровод, как только начали осаду, а сегодня их акваманты провели ритуал и сделали так, что наши скважины пересохли. Запасов воды максимум на неделю. А войска союзников не спешат идти к нам на помощь, — расписал «ситуацию» капитан.