Книга Лекарь из Пустоты. Книга 8, страница 42 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

— Я слышал, — сухо ответил Белозёров.

— И что теперь? Вы обещали, что ваши связи помогут затормозить проект! Я сделал всё, что мог, даже наёмников послал! Гвардейцы Сереброва разгромили их, как щенят!

— Я вас предупреждал, что он опасный противник, — хмыкнул Тимур Евгеньевич.

— Я хочу продолжить давление. Если вы поможете со столичным прикрытием, мы сможем…

— Нет, Андрей Андреевич, — перебил его Белозёров. — Я, пожалуй, воздержусь. Я попытался вам помочь, но вы видите, чем это кончилось. Дальше разбирайтесь сами.

В трубке повисла тишина. Потом Юрасов процедил:

— То есть вы умываете руки?

— Называйте как хотите. Но в эту игру я больше не играю.

— Вы… Хорошо. Я понял. Всего доброго, граф.

— И вам того же, — Белозёров еле сдержал улыбку.

Он нажал отбой и отшвырнул телефон на стол.

План удался. Да, Серебров выкрутился, как всегда. Но Тимур Евгеньевич и не рассчитывал, что одна-единственная провокация сломит его. Главная цель была иной: спровоцировать конфликт между Серебровым и влиятельным уральским родом. И эта цель достигнута.

Юрасов теперь — личный враг Сереброва. А значит, у него появился ещё один фронт. Ещё одна головная боль. Это не может не радовать.

Но есть и ещё один, не менее важный результат.

Белозёров подошёл к столу и выдвинул ящик, в котором лежала папка с надписью «Серебров». Раскрыл её и пробежался глазами по последним записям.

Необоснованное применение военной силы на территории Екатеринбургского княжества. Допросы имперских чиновников с применением угроз.

СБИ закрыла на это глаза — ну ещё бы, ведь чиновники оказались продажными. Но вкупе со всем прочим компроматом это станет важным аргументом.

Скоро все узнают, что Серебров — опасный, подлый попирающий дворянские устои и порочащий дворянскую честь человек. Он не гнушается ничем. Он применяет силу там, где ему выгодно, и прикрывается законом, когда это удобно, а когда посчитает нужным — с лёгкостью нарушает его.

Белозёров захлопнул папку и убрал её обратно в ящик.

Критическая масса компромата ещё не накоплена. Но скоро, уже скоро…

А Юрасов пусть разбирается сам. Если у него получится насолить Сереброву — отлично. Если нет — что ж, он хотя бы отвлёк внимание на себя…

Российская империя, город Новосибирск, резиденция князя Пушкарёва

Утром ко мне приехал курьер и передал приглашение.

Меня довольно часто приглашали то на званые обеды и ужины, то на балы, то на какие-то дни рождения или другие праздники. Чаще всего я отвечал вежливым отказом и отсылал подарки, если это было уместно. Но иногда и посещал разные мероприятия — всё-таки титул обязывает хотя бы время от времени выходить в свет.

Но это приглашение было особенным. Меня звал на ужин сам князь Новосибирский, Богдан Романович Пушкарёв.

Я сразу насторожился. Пушкарёва я видел дважды в жизни: один раз на дворянском собрании после войны с Мессингами и Измайловыми, и второй раз — когда получал титул графа. Князь редко приглашал кого-то к себе лично — предпочитал управлять делами через секретарей и помощников, а сам оставался в тени. За это его и прозвали затворником.

Но если уж он решился на личную встречу — значит, разговор предстоит серьёзный.

Что ж. Если князь зовёт — я просто не имею права отказаться. Оскорблять его уж точно не стоит, а отказ вряд ли будет воспринят иначе, а то и как попрание власти князя Новосибирского.