Книга Лекарь из Пустоты. Книга 8, страница 44 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

Пушкарёв помолчал, обдумывая мои слова. Снова разгладил скатерть, постучал ногтем по княжескому перстню и произнёс:

— Допустим. Но ваша активность беспокоит многих. У вас влиятельные союзники — Строговы, Курбатовы, и даже сам князь Баум. Ваши эликсиры расходятся по всей империи и уже пошли в Европу. А теперь вы ещё и на Урале закрепляетесь. Это вызывает беспокойство дворян не только в Новосибирске но и в других регионах. Они видят в вас угрозу.

— Я понимаю их беспокойство, но это, к счастью, не мои проблемы.

— Как это понимать? — Богдан Романович свёл брови.

— Очень просто. Я никому и никогда не давал повода считать меня агрессором. Все мои действия — это ответные меры или защита того, что уже принадлежит моему роду.

— Когда аристократ активно укрепляет гвардию — как правило, это значит, что он собрался воевать.

— Ваша светлость, вы же знаете поговорку. Хочешь мира — готовься к войне. А я очень хочу мира, поверьте, — я слегка улыбнулся.

— И всё же, — князь чуть подался вперёд, — я вынужден просить вас умерить пыл. Ваша активность может спровоцировать кого-нибудь на необдуманные действия. А мне не нужна междоусобица в моём княжестве.

Я кивнул, признавая его правоту.

— Даю слово чести, князь: род Серебровых не станет нападать первым. Я не буду провоцировать конфликты и не стану никого атаковать без веской причины, но мой род будет собирать ровно столько сил, сколько необходимо для защиты наших интересов и безопасности моей семьи, — со всей искренностью произнёс я.

Пушкарёв долго смотрел на меня, будто пытаясь понять, не пытаюсь ли я лицемерить. Я не отводил взгляда — пусть видит, что мне нечего скрывать.

— Я вам верю, граф. Но помните: сила без мудрости опасна. Вы молоды, талантливы и амбициозны. Это хорошо. Но не позвольте амбициям ослепить вас. Новосибирское княжество — это не только ваши владения. Здесь живут десятки родов, и каждый из них смотрит на вас с опаской. Не давайте им повода объединиться против вас.

— Я ценю ваш совет, ваша светлость. И смею заверить — я не ищу вражды. Но и скрывать свою силу не буду. Серебровы слишком долго оставались в тени. Теперь мы вышли на свет, и обратной дороги нет, — твердо добавил я.

Пушкарёв едва заметно усмехнулся и хлопнул ладонью по столу.

— Тогда, полагаю, разговор окончен. Надеюсь, мы поняли друг друга. Теперь можно и поужинать, что скажете?

— С удовольствием, ваша светлость, — кивнул я.

— Мой повар будет в ярости, если граф Серебров не оценит его стараний! Он у меня гений, знаете ли. В прошлом работал в императорском дворце, — понизив голос, добавил Богдан Романович.

— О, в таком случае мне не терпится попробовать его творения, — я улыбнулся.

Князь хлопнул в ладоши, двери в столовую открылись и слуги начали подавать ужин. На столе появились закуски — тонко нарезанная утиная грудка под ягодным соусом, тарталетки с муссом из белых грибов, миниатюрные рулетики из баклажанов с козьим сыром и оливками. Затем принесли сливочный суп с трюфельным маслом и хрустящими гренками. От одного запаха я чуть не захлебнулся слюной.

— Потрясающе. Ваш повар действительно гений, — искренне похвалил я, пробуя суп.

— Рад, что вы оценили. Я вообще считаю, что еда — это искусство. Хороший ужин в хорошей компании способен решить куда больше проблем, чем десяток совещаний.