Книга Лекарь из Пустоты. Книга 8, страница 46 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

Как итог, моё дыхание стало намного более эффективным, если можно так выразиться. Лёгкие теперь поглощали максимум необходимых веществ из воздуха, а на уровне ауры все вредные вещества уничтожались, не успевая оказать негативного эффекта на организм. Не говоря уж о том, что теперь я мог без проблем задерживать дыхание на десять минут.

Не мировой рекорд, конечно, но в некоторых случаях может быть полезно.

Целительским даром я тоже занимался, в том числе на практике. Однажды меня вызвали в клинику на старых землях рода, чтобы я помог со сложным случаем.

Один из мастеров отдела стратегических разработок «Аргентума» пострадал при взрыве перегонного куба. Нарушений техники безопасности не было, просто специфика отдела Бачурина подразумевала работу с редкими ингредиентами, неизвестными магическими эффектами и так далее. В общем, профессиональный риск.

А парень молодец, когда увидел, что рванёт — закрыл остальных собой. Но теперь его предстояло срочно подлатать.

Осколки стекла и металла изрешетили грудную клетку, повредили рёбра и лёгкие. А вспышка нестабильной магии порвала энергетические каналы, в том числе в сердечном центре. Дежурные целители завода остановили кровотечение, излечили плоть, но восстановить каналы не смогли. Повреждения были настолько обширными, что требовалась ауральная хирургия.

— Готовьте операционную, — распорядился я. — И пригласите Ивана. Ему будет полезно посмотреть.

Здесь мне не потребуется использовать Пустоту, совсем наоборот. А учитывая, что Иван военный целитель и чаще всего работает с ранами и травмами, ему тоже полезно развиваться в этом направлении.

Курбатов примчался через пятнадцать минут. Мы встали у операционного стола, и я начал работу.

— Смотри, — сказал я, формируя тончайшее плетение. — Здесь канал не просто разорван — он смещён. Если сращивать напрямую, образуется рубец, который будет мешать прохождению энергии. Нужно сначала восстановить геометрию.

— Да. Его надо сместить чуть левее, — кивнул Иван.

— Верно. Вот как надо это делать, чтобы не навредить пациенту. Сначала временно пережимаем канал заклинанием, и у нас будет не больше минуты, чтобы восстановить правильное положение…

Курбатов следил за моими манипуляциями, затаив дыхание. Он уже освоил базовую ауральную хирургию, но такие тонкие техники пока давались ему с трудом.

Некоторые манипуляции он провёл сам, и вдвоём мы довольно быстро восстановили каналы и убедились, что течение энергии идёт нормально, а пациент стабилен.

Когда мы вышли из операционной, я подозвал медсестру и велел:

— Когда пациент очнётся, дайте ему одну порцию «Виталиса».

— Как скажете, ваше сиятельство.

— Что за ' Виталис'? — спросил Иван.

— Немецкий реабилитационный эликсир. На выставке в Милане представитель компании очень их расхваливал, надо проверить на практике. Возможно, реабилитация станет нашим новым направлением, — ответил я.

— Тебе надо подключить к этому Алису! Реабилитация — её специфика.

— Обязательно. Как вы там, жениться не надумали? — улыбнулся я.

— И ты туда же… Куда торопиться-то? — пробурчал Курбатов.

Российская империя, город Санкт-Петербург

Через два дня я вылетел в Петербург. Хотелось лично посмотреть, как идут дела в нашей с Мещериновым клинике.

И здесь меня ждал ещё более интересный случай — пациент с врождённой аномалией ауры. Такое встречалось редко: аура семилетнего мальчика была настолько тонкой, что любое магическое воздействие, даже случайное, могло его убить. Его родители, бедные дворяне без титула, уже больше года обивали пороги столичных клиник, но никто не брался за лечение.