Книга Пипец Котенку! 2, страница 56 – Александр Майерс

Вернее, если я правильно понял, то меня просто замочить, а Пелагею сначала «пердоле як курву», а потом уже замочить.

Хорошо, что мы заранее предположили, что у портала могут быть неприятели. Оружие наготове. Мы с наставницей одновременно стреляем в ближайших, а затем в ход идёт магия.

Первым делом вырубаю пленника старым добрым Гранитом. Хотя судя по хрусту черепа, я сразу посылаю его к праотцам. Следом, не жалея маны, применяю печать Ужаса:

— НА КОЛЕНИ, ЧЕРВИ!

Парочку засранцев так пробирает, что они подчиняются приказу буквально. Бросают оружие и падают на колени. Остальных просто охватывает оцепенение, но не всех. Людей-то много, а печать одна, да и сила воли у всех разная.

Короче, всё равно приходится драться.

Активирую Астральные когти. Пока творю печать, принимаю три пули на духовный доспех, отчего он здорово проседает. Пелагея в это время забрасывает врагов каменными шипами. Она маг земли, но лишь первого ранга, и на многое не способна.

Вооружившись когтями, бросаюсь в атаку. Вскрываю одного браконьера от горла до паха, разрываю глотку второму, третьему одним ударом укорачиваю обе руки по локоть, а его винтовку превращаю в коротенький обрез.

С одним ублюдком приходится повозиться. У него неплохой духовный щит, и, чтоб расковырять его Астральными когтями, приходится нанести с десяток ударов. Противник в это время пытается прожечь мой доспех огненной струёй, но я оказываюсь быстрее.

Кровь, кишки, распи… распилил. Вот, подходящее слово. Распилил врага поперёк живота, вместе с хребтом.

Мне не доставляет удовольствия такая кровавая баня, но что поделать. Они первые решили нас убить.

Вскоре всё заканчивается. Тяжело дыша, мы с Пелагеей осматриваем поле боя. Всюду трупы, никого живого. Кроме нас с ней, разумеется.

Взглянув на меня, Каштан вдруг заливисто хохочет:

— У тебя вся рожа в крови!

— Да?

Собираюсь протереть лицо рукой, но ладонь тоже вся в липкой багровой жиже. Придётся умыться снегом. Заодно взбодрюсь.

Нашей добычей становится дюжина крупных кристаллов и большая куча мелочёвки. Помимо этого, забираем пули и стрелковые макры, ножи, деньги и драгоценности. Не оставлять же, в самом деле. Делим трофеи поровну, не разбираясь, кто больше убил врагов.

Хотя оба знаем, что это я.

— А ты действительно хорош, Ярослав! — хвалит меня Пелагея и по-мужски хлопает по плечу. — Одну бы меня здесь точно «пердоле».

— Ха-ха! Да не прибедняйся. Такую валькирию, как ты, непросто убить.

— Валькирию, говоришь, — хмыкает охотница. — Спасибо. Так меня ещё никто не называл. Кстати, у нас в роду вроде как есть скандинавская кровь.

— А у меня есть знакомый датчанин. Ты бы ему понравилась.

— Да? Ну, познакомь как-нибудь, — на этот раз по-женски кокетливо улыбается Каштан.

— Обязательно. Только сначала до Кузни доберёмся… — осматриваюсь. — Куда нам хоть идти?

— Ну, вон тропинка. Идём по ней, куда-нибудь да выйдем.

Так и делаем. Топаем по зимней тайге, прям по дороге лопаем тушёнку, тоже найденную у браконьеров. После жареных змей с Изнанки холодные говяжьи консервы кажутся изысканным блюдом.

Идти нам приходится долго. Рано или поздно добираемся до трассы. Видим вдалеке лесовоз, но тот едет в противоположную сторону. Ну и ладно! Всё равно мы добрались до цивилизации, это уже прекрасно.