Книга Во власти Скорпиона. Вернуть свое, страница 117 – Александр Майерс, Гриша Громм

Ира кивает, ещё раз бросает восхищённый взгляд на своё творение и, улыбаясь, почти бегом удаляется в дом, видимо, чтобы переварить и стыд, и триумф.

Через пятнадцать минут мы с Цыпой готовы. На его плечах — два огромных холщовых мешка, набитых под завязку сахарным песком. У меня за спиной — армейский рюкзак, а в нём, кроме стандартного набора, небольшой, но увесистый деревянный бочонок с мёдом.

Наша цель — муравьиный город. Проходим через новый портал. Ощущение совсем иное. Словно мы легко и мгновенно проскальзываем через прохладную завесу. Мы оказываемся в знакомом месте и теперь точно знаем, где выход. Он висит за нами — якорь, созданный Ирой.

Можно не волноваться, я ощущаю это всем телом. Ядро сразу же урчит, вбирая в себя энергию. Мне это было нужно.

Идём по стандартному маршруту. Цыпа топает бодро, мешки с сахаром для него — как две подушки.

— Не тяжело? — спрашиваю я.

— Да что вы, господин! Разминка! — усмехается он.

Вскоре подходим к каньону, где находится муравьиное поселение. Но ещё не спускаясь, я замечаю неладное. Оттуда доносится не привычное размеренное жужжание и шелест, а резкие, отрывистые щелчки, звуки борьбы.

Я делаю знак Цыпе, и мы осторожно подбираемся к краю обрыва, заглядывая вниз.

Картина, открывающаяся нам, заставляет меня нахмуриться. Внизу, среди своих аккуратных куполов из песка и глины, сражаются «городские» муравьи и агрессивные бурые, с мощными жвалами. Они нападают, пытаясь прорвать оборону разумных муравьёв у входа в один из центральных холмов.

Битва идёт не на жизнь, а на смерть. Отдельные бурые уже проникли внутрь периметра, и там идёт ожесточённая схватка.

— Наших бьют, — констатирует Цыпа, хмурясь.

«Наших» — это хорошо сказано. Пусть контакт и был мимолётным, но эти чёрные муравьи показали себя разумными, способными на диалог. Бурые же выглядят как типичные захватчики-дикари.

— Поможем, — просто говорю я. — Но аккуратно. Не дави своих.

Мы спускаемся, не скрываясь. Наше появление вызывает замешательство в первых рядах бурых. Несколько солдат отрываются от основной массы и бросаются на нас, угрожающе щёлкая жвалами.

Цыпа не ждёт команды. Он сразу выбрасывает вперёд свою здоровенную лапу в облачении кастета и смахивает нападающих муравьёв, как кегли. Те отлетают, кувыркаясь, но, кажется, остаются живы — хитин у них крепкий.

Я действую точнее. Моя бита со свистом рассекает воздух, и я бью не по корпусам, а по ногам, стараясь обездвижить. Хруст, визг. Бурые муравьи, столкнувшись с неожиданным и мощным противником, начинают пятиться.

Но главное — наш внезапный удар в тыл дезорганизует их. «Городские» муравьи, видя это, мгновенно перехватывают инициативу. Их ряды смыкаются, они начинают давить бурых, отсекая и окружая небольшие группы. Через несколько минут бой затихает. Остатки бурых в панике отступают, скрываясь в расщелинах каньона.

Мы стоим посреди поля битвы, окружённые чёрными муравьями. Они собираются вокруг нас, их усики шевелятся, они обмениваются какими-то тихими щелчками. Потом один из самых крупных, видимо, командир, подходит ко мне почти вплотную. Он медленно склоняет голову, а затем поочерёдно касается своими антеннами моей руки и ноги. Жест, полный смысла, который невозможно не понять: благодарность.