Книга Во власти Скорпиона. Вернуть свое, страница 118 – Александр Майерс, Гриша Громм

— Пожалуйста, — говорю я, хотя понимаю, что слова для них — просто звук.

Я скидываю рюкзак, открываю бочонок с мёдом. Сладкий, густой аромат мгновенно разливается в воздухе. Муравьи замирают, их усики начинают трепетать быстрее. Цыпа развязывает свои мешки и высыпает две горы белого, сверкающего сахара прямо на землю.

— Это вам, — говорю я, показывая рукой на дары, а затем на них. — Гуманитарная помощь. Взамен ничего не надо.

Я не уверен, что они понимают концепцию «гуманитарной помощи», но суть — дар без требования оплаты — они, кажется, улавливают. Муравьи осторожно, почти благоговейно, окружают сахар и мёд. Несколько рабочих тут же начинают аккуратно, какими-то своими приспособами переносить сахар внутрь холмов. Другие приносят какие-то листья, сворачивают их в импровизированные черпаки и начинают перетаскивать мёд.

Потом ко мне снова подходит командир. Он делает несколько сложных движений антеннами, указывая то на меня, то вглубь своего города. Приглашение.

— Зовут в гости, — переводит Цыпа, и в его голосе слышится лёгкое удивление.

— Ты заговорил на муравьином? — усмехаюсь, а потом киваю. — Ладно, пошли.

Нас проводят через лабиринты холмов и туннелей. Муравьи-работники несут кусочки пищи, строительный материал, какие-то блестящие камешки. Всё опять течёт размеренно, как в хорошо отлаженном механизме.

Нас приводят в большое, куполообразное помещение в самом центре города. Там, на возвышении из утрамбованной глины, сидит муравей. Он заметно крупнее всех остальных, его хитин не просто чёрный, а отливает тёмным бархатом, а усики — почти седые, наверное, это от возраста.

Он излучает спокойную, непререкаемую авторитетность. Вожак. Хотя у муравьёв же королева. Или у этих иначе? Столько вопросов ещё…

Он медленно поднимается при нашем появлении и так же, как командир на поле боя, склоняет голову в явном жесте глубокого уважения и благодарности. Я отвечаю лёгким наклоном головы.

Затем по его, видимо, мысленному приказу, из тени выходят двое более мелких муравьёв-слуг. Они несут что-то. Один — небольшой фрагмент хитинового панциря, но не простого. Он многослойный, переливается сине-зелёными оттенками, как крыло жука-носорога, и выглядит невероятно прочным.

Его подносят Цыпе. Тот берёт пластину, пробует на изгиб — она почти не гнётся, но при этом удивительно лёгкая.

— Нагрудник выйдет отличный, — удовлетворённо бормочет Алексей.

Второй слуга подносит мне то, что заставляет меня замереть. Это камень. Небольшой, размером с голубиное яйцо. Но он не похож ни на что ранее увиденное мной.

Он полупрозрачный, внутри него словно бушует миниатюрная молния — сгустки серебристо-синей энергии постоянно движутся, сталкиваются, мерцают. И самое странное — когда муравей протягивает его мне, камень словно оживает.

Он слегка дёргается в его лапках, а когда я протягиваю руку, камень сам подскакивает и прилипает к металлической проволоке на моей бите. Прочно. Будто так и должно быть.

Я осторожно трогаю его. От камня исходит мощная, сконцентрированная сила. Она холодная, резкая, как электричество, но в то же время… будто своя. Трудно описать. Я не понимаю, в чём конкретно его прикол, но чувствую — вещь исключительная.

Мы снова благодарим муравьёв, насколько это возможно жестами, и откланиваемся. Они провожают нас до окраины своего города, и мы отправляемся в обратный путь, к порталу.