Книга Во власти Скорпиона. Кто на новенького?, страница 129 – Александр Майерс, Гриша Громм

Ничего. Привыкнет. Раз он сам сюда пришёл, значит, хочет быть здесь.

А зачем, узнаем позже.

Следующие два дня — передышка.

Впервые за долгое время — ничего не происходит. Никаких атак, никаких интриг. Просто… тишина.

Фёдор и Лев работают над макрами из морского монстра. Камни уникальные, потенциал огромный. Нужно ещё время.

Котов ищет поджигателей Спинороговой. Следы есть — скоро выйдут на заказчика.

Оля приходит в себя. Улыбается чаще. Смотрит мне в глаза.

И вот — день свадьбы Толика.

Поместье преобразилось.

Цветы — везде. Белые розы, зелёные ветви. Ленты — золотые, серебряные — развеваются на ветру. Свечи горят в каждом окне, на каждой ступеньке, на каждом столе.

В Крыму тепло даже зимой — можно справлять свадьбу на улице. Большой шатёр установлен во дворе, под ним — столы, стулья, сцена для музыкантов. Снег здесь редкость, и сегодня небо ясное, солнце светит — будто сама природа благословляет молодых.

Гости съезжаются с раннего утра. Слуги снуют туда-сюда — подносы, бокалы, закуски.

И вот — музыка меняется.

Толик выходит к алтарю. Парадный мундир, пуговицы начищены до зеркального блеска. Лицо — бледное от волнения, но глаза сияют.

Я стою рядом — его шафер. Кольца — в кармане, готовы.

Оля — свидетельница — напротив. В голубом платье, волосы собраны. Красивая.

И тут появляется Маша.

Белое платье — простое, но элегантное. Кружева на рукавах, фата — лёгкая, прозрачная. Волосы украшены живыми цветами. Сергей ведёт её по дорожке из лепестков.

Толик смотрит на невесту — и я вижу, как у него перехватывает дыхание.

Любовь. Настоящая, чистая. Та, ради которой стоит жить.

Сергей передаёт руку Маши Толику. Кивает — молча, но в глазах всё написано. Толик кивает в ответ.

Священник начинает обряд. Слова — древние, торжественные. Клятвы — простые, но весомые.

— Беру тебя в жёны…

— Беру тебя в мужья…

Достаю кольца. Передаю.

Толик надевает кольцо на палец Маши. Руки дрожат, но он справляется.

Маша не может сдерживать слёз и тоже надевает кольцо на палец Толика.

— Объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать невесту.

Поцелуй — долгий, нежный.

Аплодисменты, смех, слёзы, объятия.

Праздничный стол ломится от угощений.

Повар расстарался — жареное мясо, запечённая рыба, салаты, соленья. И конечно — сладости из кондитерской. Безе возвышаются горками, орешки блестят карамелью, трубочки манят ароматом ванили. Булкин уже не просто делает сладости по моим рецептам — он экспериментирует и у него отлично получается.

Музыканты играют что-то весёлое, ноги сами просятся в пляс. Гости рассаживаются, наливают вино, поднимают тосты.

Все мои люди здесь.

Кабанский сидит рядом с Алисой — оба хохочут над чем-то, наклоняются друг к другу. Он показывает ей что-то на пальцах — наверное, рассказывает о продажах в кондитерской. Она слушает, кивает, улыбается. Думается, мачеха теперь будет регулярно работать в кондитерской. Похоже, её захватила эта работа.

Котов — напротив, с бокалом в руке. Рядом — Мастифин. Оба — расслабленные, довольные. Богатырь что-то рассказывает, жестикулируя единственной рукой. Котов хохочет.

— … и тогда я говорю ему — а ты попробуй одной рукой!

Цыпа тоже за столом. Объедается. Перед ним — три тарелки, и он методично опустошает их. Между укусами — рассказывает что-то сидящему рядом гвардейцу, тот давится от смеха.