Книга Во власти Скорпиона. Кто на новенького?, страница 76 – Александр Майерс, Гриша Громм

— А у тебя как? — спрашивает она. — Кроме каравана?

— Много всего, — вздыхаю я. — Второй отряд запустили. Кабанский справляется с командованием, люди хорошие. Кондитерская — на подходе, повар творит чудеса.

— Кондитерская? — она поднимает голову. — Правда получается?

— Получается. Скоро попробуешь первые образцы. Обещаю.

— Не верится… — она улыбается. — Столько всего происходит. Иногда кажется — это сон. Проснусь — и окажусь опять служанкой в старой одежде.

— Не сон. Это наша реальность, — целую её в макушку. — И она будет только лучше.

Она зевает — устала, бедняжка. Дорога, учёба, волнения — всё забирает силы.

— Спать пора, — говорю я.

— Ещё минутку… — бормочет она, не открывая глаз.

Но через минуту она спит — прямо у меня на плече, свернувшись калачиком.

Смотрю на неё.

Умная, красивая. Сильная — сильнее, чем сама думает. Моя. И я сделаю всё, чтобы защитить её. От переживаний, врагов, от всего мира, если понадобится.

Осторожно поднимаю её на руки. Несу в спальню, укладываю, накрываю одеялом. Она что-то бормочет во сне, но не просыпается.

Выхожу, тихо прикрыв дверь.

У меня есть ещё одно дело.

Поздний вечер. Все спят.

Закрываюсь в кабинете. Достаю из сейфа две вещи.

Кольцо Сольпугиных. Старое, потемневшее от времени. Янтарь в центре — большой, красивый, но с пустотой внутри. Там, где должно что-то быть.

И камень. Окаменелое тельце, которое Борис вырезал из руки Сергея на той поляне. Маленькое — с ноготь. Твёрдое, как кость. И странно тёплое на ощупь, будто живое.

Кладу их рядом на стол. Смотрю.

Хамелеон говорил — Скорпион разделил кольцо Сольпуги. Чтобы она не вернулась.

Два осколка. Кольцо и камень. Два кусочка одной головоломки.

Что будет, если их соединить?

Беру камень. Подношу к кольцу.

И чувствую — они тянутся друг к другу. Слабое притяжение, как у магнитов. Камень хочет вернуться в кольцо. Кольцо хочет принять камень. Они были частью целого — и хотят стать целым снова.

Моя рука дрожит.

Это может быть опасно. Может разбудить что-то древнее, что-то страшное. Скорпион не зря молчит о Сольпуге. Хамелеон не зря её боится и так жаждет получить её силу.

Но я должен знать. Должен понять — кто моя мать, что с ней случилось, почему её богиню усыпили.

— Пришло время узнать, что ты скрываешь, — говорю я вслух.

И прикладываю окаменелое тельце к янтарной пустоте.

Кабинет Сипина

Барон сидит за массивным дубовым столом, нервно перебирая бумаги. Отчёты, счета, донесения от агентов. Дела идут неплохо. Даже хорошо, если честно.

Торговцы, что вели дела со Скорпионовым, напуганы, несколько уже отказались от сотрудничества. Некоторые вообще только остатки распродают, никто из доносчиков не видел, чтобы торговцы хоть у кого-то что-то покупали.

Всё по плану.

Но что-то не даёт покоя. Какое-то смутное чувство, что он что-то упускает. Что где-то ждёт ловушка.

Дверь распахивается. Охранник — здоровенный детина с квадратной челюстью и перепуганным лицом — влетает в кабинет.

— Ваше благородие! — выдыхает он. — Там… там…

— Что⁈ — Сипин вскакивает, опрокидывая чашку кофе. Чёрная жидкость растекается по бумагам, но ему плевать. — Нападение⁈ Пожар⁈ Скорпионов⁈

— Котёнок, — выдыхает охранник.

Пауза.

— Что? — переспрашивает Сипин, надеясь, что ослышался.

— Котёнок, — повторяет охранник, сглатывая. — Маленький. Рыжий. Просто сидит у входа и смотрит на дверь.