Книга Во власти Скорпиона. Кто на новенького?, страница 80 – Александр Майерс, Гриша Громм

Фёдор что-то бормочет в устройство. Через секунду — ответ: щёлканье, скрежет.

— Они поняли, господин! Благодарят! Говорят — южная стена слабее всего, там главный удар!

— Тогда туда и идём! Все за мной!

Бежим вниз по склону холма. Справа открывается портал — из него выходит Кабанский со вторым отрядом. Десять бойцов, все вооружены до зубов.

— Скорпионов! — кричит он. — Мы с тобой!

— Южный фланг! Давай!

Ещё один портал — Котов со своими людьми. Пятнадцать человек, профессионалы.

— Куда⁈ — рявкает Котов.

— Юг! Там главный удар!

Он кивает, и его люди вливаются в наш строй.

Подбегаем к южной стене.

Картина страшная. Стена частично обрушена — бурые муравьи проломили брешь и лезут внутрь. Чёрные пытаются закрыть дыру телами, но их сметают. Челюсти щёлкают, хитин трещит, трупы падают на землю.

— Бей! — ору я и врываюсь в свалку.

Бита в правой руке, хвост скорпиона из кольца — в дополнение. Удар — один муравей падает с проломленной головой. Ещё удар — второй. Хвост жалит третьего — паралич, он застывает на месте.

Рядом — Цыпа. Рычит как зверь, крушит врагов голыми руками. Муравьи отлетают от него, как кегли.

Мастифин — машина смерти. Одна рука, огромный топор — и враги падают один за другим. Уклоняется, бьёт в сочленения, рубит лапы и головы.

Пелагея — тень. Её почти не видно — только вспышки клинков, только падающие враги. Два ножа в руках, ещё два — в воздухе, ещё два — уже в телах муравьёв.

Даниил — магия. Его удары — концентрированная энергия, пробивающая хитин насквозь. Он не кричит, не рычит — просто работает. Методично, эффективно. И как всегда на большом расстоянии от основной заварушки.

Котов и его люди — слаженная группа. Прикрывают друг друга, атакуют по очереди, не дают врагам окружить. С их стороны летят уже знакомые мне фиолетовые молнии, после которых в воздух взмывают тела врагов.

Кабанский — в самом пекле. Его люди рядом. Гвардейцы палят из огнестрела, но патронов у нас не так много, как хотелось бы.

А муравьёв слишком много.

На каждого убитого — ещё пятеро. Они лезут и лезут, бесконечным потоком. Мы сдерживаем их, но ненадолго. Рано или поздно они нас сомнут.

И тогда я отпускаю огонь на полную, не сдерживаясь.

Поднимаю свободную руку, концентрируюсь на секунду — и пламя вырывается из ладони. Не маленький язычок, как раньше. Поток. Волна огня, охватывающая всё на своём пути.

Десятки бурых муравьёв вспыхивают одновременно.

Они катаются по земле, пытаясь сбить пламя, но огонь не гаснет. Мой огонь. Он горит, пока я хочу, чтобы он горел.

Через несколько секунд — остаётся только пепел.

Все вокруг замирают. Союзники, враги, даже свои.

Цыпа смотрит на меня с открытым ртом. Кабанский застыл с поднятой рукой. Котов смотрит так, будто видит меня впервые. Согласен, необычное сочетание магии, но вот таким я уродился. Не пропадать же добру.

— Не стойте! — ору я. — Уничтожим их!!!

И все приходят в себя.

Бой продолжается — но теперь мы побеждаем. Враги дрогнули после того, как я сжёг их товарищей. Они не понимают, что произошло, но понимают главное: с этим человеком лучше не связываться.

Я швыряю огонь снова и снова. Каждый раз — десятки сгоревших врагов. Каждый раз — волна страха, прокатывающаяся по рядам бурых.

И наконец — они отступают.

Сначала — несколько особей, которые бегут назад. Потом — десятки. Потом — сотни. Организованное отступление превращается в бегство. Они бросают раненых, бросают трупы, бросают всё — лишь бы убраться подальше.