Книга Граф Рысев 3, страница 109 – Алекс Ключевской

Пару раз я замечал, как по полотну пробегает волна странного синего пламя. Оно запекало краску, создавая совершенно причудливые формы, не влияя на холст.

Наконец, я нанёс последний штрих, и опустил руку с кистью. Палетка с красками полетела на стоящий передо мной стул, а я стоял и смотрел на то, что у меня получилось. Это было странно. Это была очень странно, но, даже на меня производило впечатление.

— Принимайте работу, и оставьте меня уже в покое, — негромко произнёс я.

Мир качнулся, и я попытался уцепиться за спинку стула, но схватил руками лишь пустоту.

* * *

— Кто-нибудь мне объяснит, что здесь вообще изображено? — рядом со мной звенел голос Мыши, который запомнился ещё в прошлый раз всеми своими пищащими обертонами.

— Полагаю, сам художник нам сейчас и разъяснит, что он имел в виду, рисуя вот это… — Голос Кречета звучал недовольно.

Вокруг в унисон заговорили остальные боги, и тогда я приоткрыл один глаз. Ну, конечно, где я ещё мог оказаться, если не в этом колонном зале?

— Дорогая, может быть, ты уже выяснишь у своего подопечного, что это такое? — слышать Машин голос из уст этой стервы было неприятно. Но она не собиралась считаться с моими чувствами. — Ты же понимаешь, мы все сейчас довольно взвинчены и можем совершить то, о чём впоследствии сильно пожалеем.

— Женя, — голос Рыси звучал совсем близко. Тогда я открыл глаза полностью, и оглядел собравшихся.

— Что, Женя? Знаете, есть такая песенка, которая очень точно характеризует всех вас. «Нрав богов порочен от начала дней», — по-моему, я сфальшивил даже в такой короткой строчке. — Очень верно, не правда ли?

— Не груби, — вперёд вышел Кречет.

— Я пытаюсь. — Я посмотрел на свои руки. В правой всё ещё была зажата кисть. Она была не годна для дальнейшего применения. Какая-то облезлая вся. Без всякого сожаления швырнул её на холодный пол, который сам был произведением искусства. При этом нисколько не заботясь о том, что оставшаяся краска может его испортить. Если честно, мне было на это плевать.

— Женя, мы все просто хотим выяснить, что изображено на этой картине? — Рысь мягко улыбнулась и положила руку мне на предплечье. При этом я почувствовал, как кожи коснулись огромные и острые когти.

— Вы все, неужели ты не видишь? — я повернулся к ней. — Я долгое время думал, как это сделать. Чтобы не нарваться на обиды с вашей стороны, и на непонимание со стороны людей. Потом до меня дошло. Тот облик, который вы явили мне впервые и есть правильный. Не этот, этот не ваш, а самых ваших влиятельных подопечных, или тот, который вам просто нравится. Что вы на меня так смотрите? Неужели вы думаете, что я настолько тундра необразованная, что Петра Алексеевича Кречета не знаю?

— Это не объясняет ваш выбор, молодой человек. — Мышь вышел вперёд. — Вы могли закрасить эту картину черной краской. Эффект был бы похожим, — заявил он презрительно.

— Это мысль, — я щелкнул пальцами. — Не теряйте её. Скорее всего, я так и поступлю. А потом заработаю миллионы, объясняя всем, что он увидит своего бога, если будет смотреть на картину под определённым углом. Благодарю за идею. Она, правда, не нова, но мы внесём в неё новые, так сказать, краски.

— Сарказм был неуместен, Евгений, мы просто пытаемся понять…

— В этой картине каждый человек увидит именно своего покровителя. И, поверьте, его увидит каждый, я же тебя вижу, — и я, не глядя на рысь, коснулся языка пламени на картине. — В ней есть магия, моя магия и то, как я вас вижу. Ведь я вас действительно вижу.