Книга Граф Рысев 3, страница 111 – Алекс Ключевской

— Да не… — И тут я наткнулся на умоляющий взгляд Маши. — Ну, хорошо, смотрите. Только избавьте меня, ради всех богов, от медицинских терминов. Они меня в ступор вгоняют. Не все, но многие.

— Не замечал, что всё настолько плохо, — хмыкнул Лебедев, запуская диагностическое заклинание.

— Аристарх Григорьевич, я долгое время считал, что склеротические бляшки — это престарелые проститутки, а вы говорите… — я осекся, и посмотрел на Машу. — Ничего, тебе нужно привыкать. Боюсь, в своём училище ты и не такое услышишь.

— Ну, что же, Евгений Фёдорович, я так и думал. Небольшое отравление, и ничего больше. Марина принесёт вам микстуру. — И он уже собрался бежать, но я его задержал.

— Не так быстро, Аристарх Григорьевич. Посмотрите на картину. Что вы видите?

— Зачем вам знать моё мнение, Евгений Фёдорович, — целитель вздохнул и подошёл к мольберту. — Я так же разбираюсь в живописи, как вы в медицине. Хотя, мне кажется, что вы лукавите. При отсутствие специальных инструментов вы довольно неплохо зашили свою рану… — Он замолчал, вглядываясь в полотно. — Это же лебедь, — проговорил он. Какой красавец. Именно так я его себе всегда представлял. Что это за картина? Это какой-то артефакт? — он повернулся ко мне.

— Я назову её «Обитель богов». — Произнёс задумчиво, и принялся совершенно автоматически протирать кисти ацетоном. — В ней есть моя магия. Да, наверное, её можно назвать своего рода артефактом, вы правы.

— Пожалуй, я пойду, приготовлю тебе ванну, — Маша решительно направилась к двери.

— Вы тоже идите, Аристарх Григорьевич, готовьте свою микстуру. А то у меня что-то, правда, голова кружится.

В дверях целитель столкнулся с дедом. Пока я приводил в порядок кисти, он разглядывал картины.

— М-да. Что ты планируешь с ней сделать? — спросил он, наконец, поворачиваясь ко мне.

— Передам в дар Петербургскому музею искусств. А уж те, кто заинтересован в том, чтобы её увидело, как можно больше людей, не позволят этой картине гнить в запасниках.

— И кто же в этом заинтересован? — дед приподнял бровь. Я не ответил, только хмыкнул неопределённо. — Хорошо, я распоряжусь её доставить к месту назначения, как только краски высохнут.

— Спасибо, — поблагодарил я его совершенно искренне и потянулся за последней кистью. Но её на месте не оказалось. Значит, мне не привиделось, и я действительно бросил её где-то, непонятно где. — А я пойду, пожалуй, смою с себя всю эту краску. Быть художником — это так расточительно. Теперь ещё и кисть новую покупать. — И, недовольно бурча, я вышел из кабинета, оставив деда стоять перед картиной.

Я стоял на складе и ждал Саву. Пришёл сюда специально пораньше, чтобы отобрать экземпляры, которые буду продавать ему сам. Маша сейчас в разделочном цехе под руководством Лебедева пыталась достать макр из добытой жабы. Аристарх Григорьевич уверил меня, что сумеет провести её по всем этапам так, чтобы это было безопасно.

Лебедев вообще впал в экстаз, когда этого монстра увидел. По-моему, он влюбился. Всё время говорил, что это древесная гадость такая редкая редкость… у него аж руки затряслись, когда он увидел, как её в защитном шаре выкатывают из машины. Я же в тот момент мог думать только о том, какие же в её родном мире должны быть деревья, чтобы на них такие вот милые существа обитали.