Книга Зона категории «90», страница 42 – Дмитрий Штиль

Лязгнул сбитый кувалдой засов, и стальная дверь, скрытая за фальшивым стеллажом, с грохотом ввалилась внутрь, сорванная с петель.

Мы вошли в подвал следом за штурмовой группой.

Резкий запах озона, свинца и паяльной кислоты ударил в ноздри. Тайная лавка Фадея, главного скупщика радиоактивной дряни из Зоны, представляла собой нечто среднее между кустарной лабораторией и воровской малиной. Тусклый свет ламп в проволочных плафонах выхватывал из полумрака массивные верстаки, обитые потускневшими свинцовыми листами. На столах — точные аналитические весы, армейские дозиметры ДП-5В, стопки контейнеров, экранированные ящики, мотки изоленты и небрежно брошенные пачки советских рублей.

В центре комнаты застыли четыре фигуры. Сам Фадей — кряжистый, с бычьей шеей — как раз перекладывал длинным пинцетом в контейнер кусок оплавленного, фонящего графита. Напротив него стояли трое сталкеров-продавцов, только что притащивших свежий хабар из Зоны и ожидавших расчета.

Фадей среагировал на голом животном чутье. Едва дверь содрогнулась от первого удара, он двинул коленом под столешницу, вышибая скрытый тумблер. Подвал провалился в абсолютную, черную слепоту за секунду до того, как внутрь ворвалась штурмовая группа. Темноту хаотично распороли желтые лучи фонарей, намертво примотанных синей изолентой к цевьям автоматов.

— Работает КГБ! Лицом в пол! — рявкнул командир сквозь грохот сапог.

Сталкеры отреагировали на голом инстинкте выживания, покорно подняв руки вверх.

— Уходит! — крикнул я, заметив, как грузная тень хозяина скользнула за массивный короб вентиляции.

Я рванул следом. В тот же миг Фадей дернул страховочный трос, и стеллаж с аппаратурой рухнул поперек прохода, намертво блокируя путь для бойцов штурмовой группы. Я оказался единственным, кто успел проскользнуть в сужающуюся щель. За коробом зияла черная дыра запасного хода.

Уральский дождь хлестнул по лицу. Впереди, метрах в двадцати, месил грязь сапогами темный силуэт.

Началась погоня.

Фадей шел по своей территории. Он петлял между ржавыми остовами списанной техники, перепрыгивал через трубы теплотрассы, нырял в узкие, заваленные мусором щели между кирпичными гаражами. Земля под ногами скользила мазутом, глина налипала на ботинки пудовыми гирями. Вода заливала глаза. Я не доставал табельное — стрелять на поражение в темноте по ключевому фигуранту было нельзя, он нужен был нам живым.

Легкие обжигало холодом, сапоги вязли в раскисшей глине, но дистанция неумолимо сокращалась. Вязкая, изматывающая работа на результат. Никаких мыслей, только жесткий ритм погони и дыхание. Пятнадцать метров. Десять.

Мы выскочили на тупиковый участок заброшенного завода. Фадей понял, что оторваться не выйдет. Он резко затормозил в узком проходе между двумя глухими кирпичными стенами и развернулся. Грудь его ходила ходуном, он хрипел, жадно глотая холодный воздух.

Я сбавил скорость, переходя на пружинистый шаг борца. До него оставалось три метра.

— Стоять! — рявкнул я.

— Пошел ты… — выдохнул он, медленно поднимая пустые ладони в примирительном жесте.

Инстинкты Черепа сработали раньше сознания, я мгновенно считал биомеханику врага. Плечи барыги сжались, как пружина, центр тяжести сместился на опорную ногу для рывка. Его рука молниеносно выхватила из кармана штормовки открытый стеклянный флакон и плеснула мне в лицо остатками едкой паяльной кислоты. Я едва успел отшатнуться. Фадей попытался использовать момент, чтобы ускользнуть от меня.