Книга Зона категории «90», страница 45 – Дмитрий Штиль

— И понимая это, ты всё равно пойдешь с ним один на один? — тихо спросил я.

— Пойду, — твердо, как приговор, ответил Дмитрий. — И знаешь почему? Потому что мне проще сдохнуть там, в грязи, чем сидеть здесь и смотреть, как они вытирают о нас ноги. Я помогу КГБ. Не из страха. А потому, что вы сейчас — единственный щит, который остался. И я хочу, чтобы эта заокеанская гнида обломала зубы о нашу землю.

Он откинулся на спинку скрипучей кровати и посмотрел на недопитую бутылку «Арарата».

— Так что заканчивай свои игры в психолога. Готовь своих людей. Я доведу американца до точки. А дальше — ваша работа. Не промажьте.

Я молча взял бутылку и долил ему коньяка до краев.

Череп удовлетворенно закрыл внутреннее досье. Передо мной сидел не предатель и не пешка. Передо мной сидел настоящий мужик с искореженной судьбой, но кристально чистым пониманием долга. Человек, готовый рискнуть жизнью ради глубинного, кровного чувства справедливости.

Проверка была пройдена.

— Мы не промажем, Дима, — ответил я, поднимая стакан.

За окном продолжал хлестать холодный дождь. Мы допивали коньяк в молчании людей, которые всё друг про друга поняли без лишних слов.

Кабинет Батурина был пропитан запахом крепкого табака и концентрированным напряжением аппаратной работы. В просторном помещении, помимо меня и подполковника, находился майор Тарасов — старший оперуполномоченный, курирующий линию борьбы с хищениями радиоактивных материалов и местным сталкерским подпольем.

Тарасов стоял у Т-образного стола, выглядел уставшим после ночной работы по допросу и оформлению задержанных, но на его лице читалось нескрываемое профессиональное удовлетворение. Перед подполковником лежал лист с его шифротелеграммой.

— … Таким образом, канал сбыта ликвидирован полностью, — чеканил Тарасов, докладывая результаты. — Фадей и трое активных продавцов находятся в изоляторе, дают признательные показания. Изъято четырнадцать свинцовых контейнеров с фонящим хабаром, наличность, черная бухгалтерия. Прошу утвердить шифровку в Главк о пресечении деятельности организованной преступной группы.

Батурин пробежал глазами текст, удовлетворенно кивнул и размашисто черканул визу в углу документа.

— Хорошая работа, майор. Грамотная реализация, — подполковник отодвинул бумагу Тарасова в сторону и посмотрел на меня. — Но ваш успех, Тарасов, это лишь побочный эффект. Верхушка айсберга. А теперь давайте посмотрим на главное блюдо.

Батурин взял второй лист, лежавший на столе — черновик моей шифротелеграммы на имя полковника Зуева.

Тарасов чуть нахмурился, переведя взгляд на меня. Он еще не знал, откуда именно пришла та сверхточная наводка на подвал Фадея, благодаря которой он сегодня праздновал победу.

Батурин начал медленно зачитывать мой текст вслух, намеренно чеканя слова:

— «…Мною была доведена до источника „Дикобраз“ оперативная легенда о том, что объект „Старатель“ намерен отказаться от его услуг проводника. В качестве причины указано наличие у объекта более безопасного канала приобретения радиоактивных образцов через местного торговца артефактами. В связи с этим источнику было отработано проверочное задание: собрать исчерпывающие сведения в отношении указанного торговца…»

Я заметил, как изменилось лицо майора Тарасова. До местного опера начало доходить, что вся его блестящая, триумфальная операция по захвату Фадея была спланирована исключительно как тест на вшивость для одного-единственного агента.