Книга Зона категории «90», страница 53 – Дмитрий Штиль

— Витя… — ее голос звучал тихо, словно шелест листьев.

Она сделала шаг ко мне, протягивая руку. Я потянулся навстречу, желая лишь одного — коснуться ее пальцев, почувствовать их тепло.

Но ее рука вдруг оказалась неестественно тяжелой. Жесткой. Ледяной.

Грубые пальцы впились в мое плечо мертвой хваткой, сжимая мышцы и ключицу.

Мир дрогнул. Золотистый свет померк, мгновенно сменившись удушливым мраком. Теплый летний ветер превратился в обжигающий холодом сквозняк, пахнущий мокрой глиной, гниющей листвой и оружейным маслом.

Иллюзия безопасности разбилась вдребезги.

Меня грубо, с нечеловеческой силой тряхнули за плечо.

Пробуждение было жестким, как удар обухом по затылку. Я вынырнул из небытия мгновенно, захлебываясь ледяным воздухом. Рефлексы Черепа сработали быстрее сознания — правая рука рванулась к кобуре под штормовкой, но ее тут же намертво перехватила тяжелая, мокрая ладонь в тактической перчатке.

Надо мной, едва различимый во мраке под маскировочной сетью, нависал массивный силуэт бойца «Альфы». Дождь с шумом барабанил по его капюшону.

— Командир, подъем, — голос спецназовца, обычно невозмутимый и пугающе безликий, сейчас сорвался на сдавленный, хриплый рык. — Витя, мать твою! Сигнальная ракета!

Густая, пульсирующая кроваво-красная вспышка разрывала кромешную тьму, зловеще освещая ржавые вышки «Кедра-14», покосившиеся столбы и мертвые верхушки деревьев.

Сигнал ракеты из пускового устройства. Последний довод сталкера. Индикатор катастрофы.

Наш идеальный план рухнул. Счет шел даже не на минуты — на доли секунды.

Вбитые инстинкты сработали мгновенно.

— Группа, на захват! — рявкнул я, выхватывая табельное оружие и срываясь с места в холодную темноту.

Шипящая красная дуга пропорола ночное небо над черными пиками уральских елей. Сигнальная ракета вспыхнула ровно там, где ее быть не должно было ни при каких обстоятельствах. Объект «Кедр-14». Самая грязная, фонящая язва этой закрытой зоны.

Засада превратилась в марш-бросок на выживание. Ракета ушла в небо не от оврага, где мы их ждали, а из самой глубины периметра. Мы ломились через ночную тайгу, ломая сухие ветки и проваливаясь в чавкающий мох. Воздух обжигал легкие холодом, но под штормовкой я весь взмок от ледяного пота. Ветка больно хлестнула по лицу, оставив саднящую царапину, но я даже не сбавил шаг.

Тишину ночного леса начал рвать сухой, ритмичный треск. Сначала редкий, как щелканье семечек, затем он стал сливаться в сплошной стрекот. Это ожили индивидуальные дозиметры на разгрузках бойцов. Мы входили в периметр.

— Развернуться цепью! Фонари! Сектора! — хрипло скомандовал командир группы, падая на колено и вскидывая автомат.

Мощные лучи тактических фонарей вспороли тьму, выхватив из мрака облупленную бетонную стену «Кедра-14», ржавые ворота и поросшую жесткой травой площадку перед входом.

Я выскочил из-за деревьев, сжимая в руке табельное оружие, готовый увидеть всё что угодно: укрытие, из которого по нам ударят короткими очередями, заложника, трупы.

Но то, что выхватили лучи фонарей, заставило мой мозг на секунду зависнуть. Шаблон с громким хрустом сломался.

В центре залитой слепящим светом площадки, прямо у гермодверей подвала, стоял Дима. Живой. Абсолютно целый.