Книга Зона категории «90», страница 56 – Дмитрий Штиль

— Никаких медиков, — ровным, ледяным голосом приказал я. — Пакуйте его.

Я отвернулся от американца и подошел к Диме. Достал из кармана пачку дорогих, импортных сигарет, щелкнул зажигалкой, протягивая ему.

— Молодец, Дмитрий. — Я впервые назвал его полным именем с нескрываемым уважением. — Ты всё сделал хорошо.

Я затянулся горьким дымом, глядя на темные кроны елей. Единственное, за что я мог поставить себе плюс в этой операции — это моя паранойя. Выставить засаду за сутки до время «Ч» оказалось единственно верным решением. Если бы не эта перестраховка, Дима пустил бы ракету в пустой лес, и кто знает, чем бы всё закончилось.

Два массивных бойца «Альфы» подхватили обмякшее тело Романчука под мышки и забросили его на плечи с той же мрачной сноровкой, с какой грузчики кидают мешки с цементом. Американец был тяжелым, его одежда насквозь пропиталась ледяной водой и радиоактивной грязью, но спецназовцы тащили его легко, не сбивая дыхания.

Я шагнул следом, первым делом мертвой хваткой вцепившись в лямки рюкзака Петро. Этот рюкзак он не выпускал из рук с самого первого дня, как попал в поле нашего зрения.

Мы вышли с территории объекта, миновав оцепление, и направились к старой бытовке ВОХРа, стоявшей на внешнем периметре «Кедра-14». Это был типичный, сколоченный из горбыля и обшитый рубероидом вагончик. Внутри густо пахло дешевой махоркой, мокрыми солдатскими бушлатами, въевшимся в доски потом и жженой пылью от раскаленной спирали старого советского обогревателя. Под потолком тускло гудела мутная лампочка в проволочной клетке, выхватывая из полумрака засаленный стол и два скрипучих топчана.

Спецназовцы с глухим стуком свалили Романчука на один из топчанов. Американец не пошевелился. Лицо его было бледно-серым, дыхание — поверхностным и прерывистым.

Ошарашенные охранники, сидевшие в бытовке, повскакивали со своих мест, непонимающе переводя взгляд с грязных, вооруженных до зубов людей в маскхалатах на лежащее тело. В дверях маячил промокший до нитки Дима.

— Всем выйти, — жестко, не повышая голоса, приказал я.

Бойцы «Альфы» без единого вопроса развернулись и вышли в ночь, вытолкав перед собой растерянных вохровцев. Дима коротко кивнул мне и закрыл за собой дверь.

Я остался один на один с вражеским шпионом. Тишину нарушал лишь треск обогревателя да шум ливня, барабанившего по крыше вагончика.

Скинув мокрую штормовку на стул, я бросил рюкзак Романчука на стол. Пора было узнать, как именно этот «призрак» умудрялся раз за разом сбрасывать с хвоста лучших топтунов нашей наружки.

Я расстегнул молнию и вывалил содержимое на засаленную клеенку.

Никаких раций, никаких шпионских камер или контейнеров с двойным дном. На столе лежала аккуратно свернутая, застиранная белая рубашка и синие брюки персонала местной гостиницы. Рядом — профессионально сделанный парик из жестких, седеющих волос, баночка с театральным гримом для изменения тона кожи и искусственные накладки, меняющие форму скул.

Теперь все стало ясно. Романчук не отрывался от слежки на скорости. Он просто выходил советским работягой, на которого ни один топтун не обратил бы внимания. Высочайший класс оперативного перевоплощения.

Я продолжил методично прощупывать плотную ткань рюкзака. Дно показалось мне слишком жестким. Проведя пальцами по внутреннему шву, я нащупал скрытую застежку-молнию, вшитую так искусно, что обнаружить ее можно было только на ощупь.