Книга Зона категории «90», страница 86 – Дмитрий Штиль

Зуев чуть сдвинул очки на переносицу, вчитываясь в сухие столбцы цифр. За этими цифрами стояло спасение государства.

В докладной подробно расписывалась оперативная обстановка на внешнем контуре. Аналитики Первого главного управления предоставляли выкладки: администрация Рейгана совместно с ЦРУ разработала и уже начала реализовывать долгосрочную доктрину экономического удушения Советского Союза. Главная ставка делалась на нефть. Вашингтон вел беспрецедентные, кулуарные переговоры с монархиями Персидского залива, в первую очередь с Саудовской Аравией. Цель американцев была прозрачна и смертоносна — заставить Эр-Рияд кратно увеличить квоты на добычу углеводородов. По расчетам аналитиков из Лэнгли, это неизбежно привело бы к катастрофическому обрушению мировых цен на нефть. Для советской экономики, плотно сидевшей на «нефтяной игле» и зависящей от валютной выручки для закупки продовольствия и технологий, такой демпинг означал бы тотальный дефицит, остановку промышленных программ и глубочайшую стагнацию.

США готовились нанести удар в самое уязвимое место. Диверсия на уральском реакторе должна была стать катализатором этого процесса, навсегда отрезав Союз от альтернативных, неисчерпаемых источников энергии. Но теперь все изменилось. Зуев читал выводы экспертов Академии наук и испытывал профессиональное удовлетворение.

«Синхронизация генерации БН-800 с логистическими матрицами ОГАС, — сухо констатировал Госплан, — позволила создать на территории Уральского промышленного кластера автономную, неуязвимую для внешних ценовых шоков экономическую зону. Дефицит электроэнергии для энергоемких производств ликвидирован полностью. Себестоимость производимой продукции военного и двойного назначения уже на текущем этапе снижена на 27,4%. Вычислительные мощности ОГАС, внедренные на базовых предприятиях, в автоматическом режиме устраняют логистические разрывы, ликвидируют перепроизводство и блокируют коррупционные издержки (так называемые „приписки“). Урал трансформируется в автономное производственное сердце страны».

В заключительной части экономического блока стоял прогноз, от которого у любого западного советолога волосы встали бы дыбом. Госплан, опираясь на уральский прецедент, уже готовил закрытое постановление о масштабировании проекта. Реакторы нового типа в связке с кибернетической системой управления экономикой планировалось поэтапно развернуть по всей территории СССР. Это был ответный удар колоссальной силы. Страна получала инструмент, делающий ее нечувствительной к любым манипуляциям на мировом нефтяном рынке. Американская стратегия удушения летела в пропасть.

Зуев перевернул еще несколько листов, переходя к разделу контрразведывательного обеспечения. Эта часть отчета, подготовленная Вторым главным управлением при участии Серова, читалась как захватывающий детектив, переведенный на язык протоколов.

«Оценка действий противника по линии Разведывательного управления Министерства обороны США (РУМО) и ЦРУ. Опираясь на данные радиоперехватов и донесения агентуры ПГУ в Вашингтоне (источники „Береза“ и „Омега“), установлено: оперативная комбинация с участием сотрудника инспекции МАГАТЭ Петра Романчука (он же кадровый офицер РУМО) реализована со стопроцентной эффективностью».