Книга Операция «Зеркало», страница 35 – Дмитрий Штиль

— Мы производим десятки тысяч тракторов, и они ржавеют под открытым небом, потому что некому на них работать, деревня обескровлена, — продолжал Фомин, и его голос начал срываться. — А зерно мы вынуждены закупать в Канаде и США за золотой запас страны. Но это лишь фасад, Ричард. Самое страшное кроется гораздо глубже.

Философ приблизился вплотную. В его голосе зазвучала интонация хирурга, проводящего операцию.

— Вы на Западе наивно считаете, что нам угрожает только падение цен на нефть или гонка вооружений. Ошибка. Нас убьет наша же номенклатура. Партийная элита среднего и высшего звена устала быть просто «наемными управленцами». Им уже мало спецпайков и дач. Они хотят передавать свои привилегии по наследству. Они готовят почву для полного уничтожения ГосСнаба и союзных министерских структур, чтобы легализовать свои теневые финансовые потоки и превратиться в реальных, легитимных собственников целых отраслей. Они хотят конвертировать административную власть в несгораемый капитал. И вы, американцы, нужны им для этого демонтажа.

Болтон мысленно подобрался, хотя ни один мускул на его лице не дрогнул. Этот советский кабинетный ученый только что своими словами озвучил самую смелую, самую закрытую гипотезу аналитического отдела Лэнгли.

— Вы думаете, мы в Институте философии и Академии наук не анализируем вашу экономику? — Фомин саркастично искривил губы. — Ваш Уолл-стрит перегрет. Финансовый пузырь надувается огромными темпами. Рано или поздно у вас грянет жесточайший системный кризис. Вам жизненно необходима быстрая, безоговорочная сдача позиций Советского Союза. Вам нужны наши рынки, наши ресурсы, чтобы сожрать их и за счет этого спасти свою экономику от краха. И наши аппаратчики готовы вам эти рынки сдать! А Михаил Горбачев станет их ледоколом. Он, возможно, искренне думает, что несет ветер перемен, а на деле — просто запустит цепную реакцию давно зревшего распада, став слепым орудием в руках насквозь коррумпированной элиты. Как только рухнет система планового распределения, страна взорвется межнациональными конфликтами.

Ричард Болтон почувствовал профессиональное удовлетворение. Этот человек читал глобальную геополитическую партию на пять ходов вперед, безжалостно препарируя слабости обеих сверхдержав. Настало время вербовочного подхода. Нужно было проверить, на каком топливе работает этот двигатель.

— Мне физически больно слушать вас, Валерий. Но ваш анализ безупречен, — голос Болтона прозвучал мягко, почти бархатно, окутывая философа иллюзией полной безопасности. — Вы видите болезнь вашей системы. Свободный мир высоко ценит таких интеллектуалов. Если вы чувствуете угрозу… или если вам нужна независимая площадка, чтобы ваш голос был услышан во всем мире… мое правительство могло бы организовать для вас серьезный исследовательский грант. Издание ваших трудов в ведущих университетах Запада. Финансовую подушку, которая позволит вам не думать о бытовых проблемах и сосредоточиться на главном.

Произошло то, чего Болтон ждал и одновременно опасался. Глаза Фомина мгновенно сузились. Вся его исследовательская отстраненность и нервозность испарились, сменившись жестким, почти оскорбленным холодом. В нем вспыхнула гордость советского интеллигента. Он резко отступил на шаг, разрывая установленную психологическую дистанцию.