Книга Загранкомандировка, страница 10 – Дмитрий Штиль

Силовой захват исключен. Уничтожение вертолета на земле не даст им рабочих блоков. Значит, ставка сделана на человеческий фактор. Американцы ищут пилота.

Круг потенциальных целей сужается. Угон требует колоссального опыта и определенной должности. Нужен командир экипажа. Базирование — Кабул, Баграм, Шинданд или Джелалабад. То есть точки, откуда подлетное время до пакистанской границы минимально.

Требуется немедленно, по прибытии в Представительство, запросить через каналы резидентуры и Особых отделов ВВС доступ к личным делам всего летного состава, допущенного к пилотированию модификаций Ми-24В и Ми-24П.

Предстоит фильтрация десятков офицеров. Череп начал выстраивать профиль потенциального предателя. Что ищут вербовщики ЦРУ? Уязвимость.

Финансовые задолженности на родине или карточные долги здесь, в гарнизоне. Серьезные проблемы в семье: тяжелая болезнь ребенка, требующая лечения за границей, или развод с разделом имущества. Компрометирующие связи. Тайные родственники за рубежом или контакты с диссидентскими кругами в Союзе. Обида на командование: несправедливые выговоры, задержки в звании, неснятые партийные взыскания. Морально-психологический слом: страх смерти после тяжелого ранения или гибели товарищей, перерастающий в желание выйти из игры любой ценой.

Каждое личное дело предстоит вывернуть наизнанку. Будут вскрыты почтовые переводы, проверена переписка с родными, опрошены сослуживцы и техники. Любое отклонение от нормы, малейший штрих недовольства или подозрительный контакт с местным населением — и человек попадет в разработку. Мы перекроем все кислородные каналы в эскадрильях.

Вертолет монотонно рубил лопастями воздух, приближаясь к зоне безопасности. Тактическая фаза операции успешно завершилась. Началась фаза контрразведывательная. Охота за призраком в летном шлеме.

Кабинет в цокольном этаже Представительства КГБ в Кабуле напоминал бетонный изолятор. Отсутствие окон, принудительная вентиляция, гудящая монотонным фоном, и резкий свет люминесцентных ламп. На массивном столе из прессованной стружки громоздились картонные папки — личные дела, сводки, ведомости службы горюче-смазочных материалов и отчеты.

В дело вступала оперативная рутина. Механическая, изматывающая работа по фильтрации массивов данных.

Вводная от агента РУМО была четкой: американцы готовят угон Ми-24. Однако первичный анализ ситуации заставил меня скорректировать направление удара. Угнать борт с советским экипажем — задача архисложная. Система взаимного контроля, работа Особых отделов в советских авиаполках и отсутствие у большинства летчиков контактов с местным населением сводили шансы вербовщиков ЦРУ к минимуму.

Уязвимым звеном были Военно-воздушные силы Демократической Республики Афганистан (ВВС ДРА).

Афганские летчики пилотировали экспортные модификации «Крокодилов» (Ми-25) и переданные им советские Ми-24Д. Они летали в тех же квадратах, базировались на аэродромах Кабула, Баграма и Джелалабада. Но главное — они были погружены в сложнейшую систему родоплеменных связей. Пакистанская межведомственная разведка (ISI), работая в связке с ЦРУ, имела сотни рычагов давления на афганский офицерский корпус. Родственники в лагерях беженцев под Пешаваром, финансовые интересы в зоне свободной торговли, клановые обязательства пуштунов или таджиков — любая из этих нитей могла стать поводком, за который противник потянет нужного пилота.