Книга Загранкомандировка, страница 13 – Дмитрий Штиль

Машина свернула в Микройон — жилой массив, выстроенный советскими специалистами в конце шестидесятых годов. Стандартные пятиэтажные панельные дома серии, типичной для окраин Рязани или Свердловска, стояли посреди азиатской долины, окруженной бурыми отрогами Гиндукуша.

«Волга» остановилась у третьего подъезда дома номер сорок два. Я забрал брезентовую сумку, коротко кивнул водителю и вышел.

Подъем на третий этаж. Бетонные ступени были покрыты ровным слоем мелкого песка. Лампочки на лестничных клетках отсутствовали — стандартная мера предосторожности. Я двигался бесшумно, по привычке ставя стопу на внешний свод.

Перед тем как вставить ключ в замок, я проверил контрольные маркеры. Незаметная глазу ворсинка, защемленная между косяком и полотном двери на уровне колена, находилась на своем месте. Слой пыли на ручке не нарушен. Несанкционированного проникновения в квартиру за время моего отсутствия не зафиксировано.

Два поворота ключа. Щелчок сувальдного механизма. Я шагнул в темную прихожую, сразу же плотно прикрыв за собой дверь и задвинув массивную стальную задвижку. Только после этого я нащупал выключатель.

Интерьер квартиры носил строго функциональный характер. Типовая советская мебель из прессованной ДСП: платяной шкаф, стол, две жесткие кровати, одна из которых пустовала. На полу, поверх холодного бетона, лежал дешевый местный ковер машинной работы — исключительно для теплоизоляции.

Окна были подготовлены к условиям военного времени. Стекла крест-накрест заклеены широким медицинским пластырем, чтобы минимизировать разлет осколков при близком разрыве реактивного снаряда. Поверх пластыря наглухо задернуты тяжелые, не пропускающие свет светомаскировочные шторы. Балконная дверь забаррикадирована тремя мешками с песком, образующими импровизированный бруствер на случай уличного боя.

Главным врагом здесь был не противник, а вездесущая, мелкодисперсная пыль. Она проникала сквозь закрытые окна, оседала на мебели ровным серым слоем, скрипела на зубах.

Я поставил сумку на стул. Снял разгрузочный жилет. Извлек из кобуры пистолет Макарова, отсоединил магазин, проверил наличие патрона в патроннике и положил оружие на стол.

Я прошел в совмещенный санузел. Сбросил пропахшую потом рубашку. Водоснабжение в Микройоне работало по непредсказуемому графику. Я открыл кран — раздалось сиплое шипение, затем пошла тонкая струйка ржавой, ледяной воды.

Из-под крана в Афганистане не пили. Это был гарантированный путь к инфекционному госпиталю с диагнозом гепатит, тиф или холера. На краю чугунной ванны стояла трехлитровая стеклянная банка. Я наполнил ее до половины, опустил внутрь мощный армейский кипятильник и воткнул вилку в розетку. Вода закипела через четыре минуты.

Смешав кипяток с холодной водой в пластиковом тазу, я начал смывать с себя грязь. Кусок хозяйственного мыла, жесткая мочалка. Горячая вода и чистое белье обозначали границу: оперативный день закончен, началась короткая фаза отдыха. Я осмотрел тело. Вес снизился примерно на три килограмма — допустимая норма.

Вытеревшись жестким вафельным полотенцем, я надел чистое хлопчатобумажное белье и спортивный костюм советского производства.

Кухня представляла собой такой же образец минимализма. Холодильник «Свияга» гудел в углу. Газовая плита питалась от баллона. Я поставил на конфорку алюминиевый чайник.