Книга Загранкомандировка, страница 37 – Дмитрий Штиль

— Есть.

Здание Министерства по делам племен и границ Демократической Республики Афганистан напоминало укрепленный форт. Песчано-желтые стены, узкие окна, усиленные мешками с песком, и тройной периметр охраны на входе. Внутри царила прохлада, обеспечиваемая массивными потолочными вентиляторами и толщиной старой кирпичной кладки.

Я находился в узком, пыльном техническом помещении, смежном с входной группой. Слева от меня, на раскладном брезентовом стуле, сидел старший лейтенант технического отдела Представительства по прозвищу «Левша». На его коленях лежал раскрытый металлический кофр с портативной копировальной установкой, направленным светом и набором прецизионных инструментов.

Капитан Пашков находился в коридоре, слившись с потоком посетителей, курьеров и вооруженных охранников. Его задача — визуальный контроль маршрута объекта.

В наушнике портативной радиостанции дважды коротко щелкнула тангента. Сигнал от наружного наблюдения ХАД.

— Объект вошел в периметр, — сухо доложил голос Пашкова. — Прошел первый пост. Движется к приемной. В руках дипломат.

Через вентиляционную решетку, замаскированную под элемент декора под самым потолком, я видел часть приемной.

Ясир Аль-Файед вошел уверенным, пружинистым шагом человека, привыкшего к уважению и высокому статусу. Дорогой серый костюм, белая рубашка, тонкий кожаный портфель с хромированными кодовыми замками, прижатый к бедру.

Дежурный офицер службы безопасности министерства, проинструктированный нами заранее, встал из-за стола и предельно вежливо преградил ему путь.

— Добро пожаловать, господин. Министр ожидает вас. Прошу прощения, но по протоколу безопасности пронос любых портфелей в кабинет министра строго запрещен. Пожалуйста, оставьте ваши вещи в камере хранения.

Офицер указал на ряд металлических ячеек, вмонтированных в стену.

Саудит на секунду замер. Он нахмурился, но дипломатический этикет и логика протокола безопасности в воюющей стране не оставляли пространства для споров. Аль-Файед положил дипломат в ячейку номер четыре, дождался, пока офицер повернет ключ, забрал латунную бирку и направился вглубь коридора.

— Объект ушел к кабинету. Дверь закрылась, — передал Пашков.

— Работаем, — скомандовал я.

«Левша» действовал без единого лишнего движения. Он отжал скрытые фиксаторы, и задняя стенка ячейки номер четыре бесшумно откинулась внутрь технической комнаты.

Атташе-кейс лег на наш стол.

Секундомер был запущен. У нас было ровно сорок пять минут до того момента, как саудит выйдет от министра. Техник навел на кодовые диски излучатель портативного рентгена, считывая положение внутренних штифтов на миниатюрном экране, и ювелирно ввел в зазор эндоскоп.

Прошло три минуты, и кейс был вскрыт. Бумаги легли передо мной на стол. Я подготовил камеру «Минокс», жестко зафиксировал ее на штативе, выставил фокус на объективе и включил галогеновую лампу.

В этот момент эфир ворвался голос Пашкова. Интонация была ровной, но темп речи ускорился.

— Виктор. Объект покинул приемную министра.

— Причина? — коротко бросил я.

— Похлопал по карманам и пошел обратно. Видимо, забыл блокнот. У вас пятнадцать секунд, он идет быстро.

Мозг мгновенно просчитал векторы угрозы.

Дипломат вскрыт, бумаги разложены, мы не успеваем все вернуть в изначальный вид за пятнадцать секунд. Если Аль-Файед сейчас подойдет к камере хранения и посмотрит внутрь — он увидит черную дыру вместо своего портфеля.