Книга Красный галстук, черный лес, страница 54 – Валерий Шарапов

Илья сжал кулаки, но промолчал. «Тонкая натура» вчера жгла улики в чулане и врала в глаза, но объяснять это сейчас было бесполезно.

Они вышли к озеру. Под старым, разлапистым дубом, корни которого обвили обрывистый песчаный берег, лежало тело, накрытое милицейской плащ-накидкой. Из-под брезента торчали ноги в модных коричневых туфлях.

Туманский резким движением сдернул накидку.

Никифор лежал на спине, глядя в серое небо мутными глазами. Лицо было отечным, темно-синим, страшным. В кожу шеи глубоко врезалась борозда, в которой застряли обрывки пеньковой веревки. Самое жуткое — на нем все еще были очки. Те самые «ленноновские» очки. Одно стекло было треснуто паутинкой. Видимо, последствие вчерашнего задержания в чулане.

Валя опустилась на колени прямо в мокрую траву. Надела белые хирургические перчатки, профессионально, без брезгливости, приложила пальцы к сонной артерии. Раскрыла веки, приоткрыла рот… Чистая формальность.

— Все, — тихо сказала она.

Туманский внимательно осматривал землю вокруг тела. Трава здесь была высокой, густой, примятой во многих местах. Дождь не оставлял шансов никаким следам.

— Давно? — спросил он.

Валя потрогала кисть руки, попробовала согнуть пальцы.

— Трупное окоченение выражено, но не тотально. Температура тела сравнялась с окружающей средой, хотя сейчас тепло… Думаю, провисел он тут всю ночь. Смерть наступила вчера поздно вечером. Часов в десять, может, в одиннадцать, ближе к полуночи.

— Спустя пару часов после того, как мы с ним… поговорили в подвале, — мрачно заметил Илья.

Тодеренчук, стоявший чуть в стороне, встрепенулся. В его глазах мелькнул недобрый, крысиный огонек.

— Ааа, так это вы с ним вчера вечером встречались? — протянул он. — Мне докладывали, что у него конфликт был с кем-то недалеко от санчасти. Шум, крики… Может, слишком надавили на парня? Вот он и… того.

Илья медленно повернул голову. Ему захотелось подойти и одним ударом отправить этого скользкого лейтенанта купаться к лягушкам. Тодеренчук уже начал строить свою защиту: виноваты москвичи, довели до самоубийства, а он, местный участковый, ни при чем.

— Лейтенант, — голос Ильи был тихим, но угрожающим. — Заткнись. И не делай поспешных выводов, если не хочешь сам стать фигурантом.

— А я что? Я ничего… Порядок есть порядок… — Тодеренчук попятился.

— Ваша задача, лейтенант, — вмешался Туманский жестко, — написать рапорт. Подробно: при каких обстоятельствах обнаружен труп, время, место. И ничего не трогать! Веревку перерезать вас никто не просил.

— Так я надеялся… думал, жив еще… — заныл участковый. — Инструкция же — первая помощь…

— Хватит! — оборвал его Максим.

Он выпрямился, отряхнул ладони.

— Ближайшая задача: вызываем следственно-оперативную группу из области. Нужны эксперты, фотограф, труповозка. А пока — пригласите сюда хотя бы местного врача из санчасти.

Он посмотрел на Тодеренчука тяжелым взглядом.

— Ты, лейтенант, останешься здесь. Оцепи место. Чтобы ни одна живая душа — ни дети, ни вожатые, ни зеваки — сюда не подошли. Стоять и охранять, как Мавзолей. Головой отвечаешь.

— Понятно, — буркнул Тодеренчук, поправляя сползающие брюки.

— А мы идем к директору звонить, — кивнул Туманский своим. — У нас очень много работы.

Они развернулись и пошли прочь от страшного дерева, оставляя участкового мокнуть под дождем рядом с тем, кто унес свою тайну в могилу.