Книга Красный галстук, черный лес, страница 69 – Валерий Шарапов

Илья обернулся, посмотрел на Сергея, который по-прежнему стоял посреди аллеи, широко расставив ноги и недобрым взглядом провожая их.

— Зинчук — человек со связями в бетоне, — продолжал Илья. — Блат, дефицит, закрытые распределители — это его среда. Он не просто тренер, он — доверенное лицо. Человек, который решает деликатные вопросы, привозит из-за границы нужные вещи нужным людям. Магнитофоны, пластинки, джинсы, шмотки… И, видимо, не только вещи возит, но и проблемы решает.

— Типичный «решала» при барине, — резюмировал Туманский. — Друг семьи, собутыльник и порученец по особым делам. Идеальная кандидатура для правой руки хозяина области.

— Именно, — подтвердил Илья. — Свой в доску, проверенный временем и заграничными командировками. Ему Лыткив мог доверить даже то, в чем жене не признается.

— Хорошо, — Туманский остановился, глядя на клуб, в котором Зинчук проводил большую часть времени. — Пасьянс сходится. Король дал приказ валету разобраться с шестеркой.

Илья остановился, внимательно посмотрел на начальника.

— Не поспеваю за вашей мыслью, Максим Николаевич, — признался он.

Максим махнул рукой:

— Потом поймешь.

Он помолчал секунду, затем взгляд его изменился, стал мягче.

— Илья, теперь о другом. О Вале.

Воронов вздохнул и снова машинально обернулся на Сергея.

— Ты видишь, в каком она состоянии? Этот ее… бывший. Он же ее просто разматывает на эмоции. Давит на самое больное — на сына.

— Вижу, — покорно признался Илья.

— Если мы сейчас не вмешаемся, он ее уломает. Уговорит, утащит во Владивосток. И мы потеряем не только лучшего эксперта, но и… — Максим не договорил, но смысл был понятен. — Ты должен поговорить с ним. «Как мужчина с мужчиной». Объясни ему, популярно, но без рукоприкладства, что так вопросы семьи не решаются. Пусть даст ей закончить работу. А там она сама решит.

— Думаете, послушает?

— Конечно нет! — без тени сомнения ответил Туманский. — Но Валя все равно останется с нами.

В комнате Вали царил печальный хаос сборов. Чемодан лежал на кровати раскрытой пастью, и Сергей суетливо закидывал в него вещи: халат, кофты, несессер с косметикой. Он действовал быстро, словно боялся, что Валя передумает, если он замешкается хоть на секунду.

Валя сидела на жестком казенном стуле, уронив безвольные руки на колени, и смотрела на сутулую спину бывшего мужа, мелькающего между шкафом и чемоданом.

Внутри была не просто тяжесть. Внутри было ощущение, что она своими руками, живьем, отрезает от себя половину сердца.

Все кончено. Москва, МУР, бессонные ночи над микроскопом, запах реактивов, от которого кружится голова, но который стал роднее французских духов… Все это летит в этот дурацкий чемодан вместе со свитерами. Она предает не работу. Она предает себя.

Перед глазами проносились лица. Строгий прищур Туманского, его вечное «Красноречивый натюрморт», его надежное плечо, на которое можно было опереться в самой безнадежной ситуации. Десять лет бок о бок. Десять лет одной командой.

И Илья…

При мысли о нем горло перехватило спазмом. Его широкая, открытая улыбка. Его большие, теплые руки, которые вчера так бережно пытались согреть ее замерзшие пальцы. Он ведь почти сказал… почти признался. А она? Она бежит. Трусливо, молча, даже не попрощавшись. Как воровка. Как предательница.