Книга Желтый уровень опасности, страница 71 – Брит Бильдёэн

— Я могу им помочь, – говорит Дорте.

— Не стоит тебе в этом участвовать. – Уле притягивает ее к себе и гладит по спине крепкой рукой.

Дорте благодарна ему за заботу, но она ведь не слабонервная трусиха. На ней лежит значительная часть ответственности за происшедшее. Почему самую грязную работу должен выполнять Уле? И с ним Карл и Ян Инге? Это что, мужская солидарность?

— Может быть, твой отец пойдет с нами, он, похоже, не робкого десятка. Они с Карлом могут нести. Я пойду достану ружье из-под замка, а ты тогда постарайся придумать, как вынести пса, чтобы не причинить ему боли.

Не причинить боли. Дорте идет в столовую, и ее пошатывает. Не успевает она открыть дверь, Карл тут как тут, перед ней.

— Они согласны, – говорит она, не успевает он спросить. – Старший обещал. Сейчас Уле принесет ружье.

— Окей, – отвечает Карл и отворачивается.

Дорте видит, что прикатили столик на колесах, на котором Уле возит посуду и еду. Ян Инге и отец готовятся поднять туда Лабана. Берутся за концы одеяла, на котором он лежит.

— Подожди, – говорит Дорте. Подходит поближе, чтобы подставить руки под тело пса, когда они начнут поднимать его. Дорте видит, что Анетте не в силах справиться с собой, отвернулась. Мать стоит рядом и гладит ее по спине.

Пес такой тяжелый, Дорте с трудом удается поддерживать его, а когда Лабана переваливают на столик, ей приходится напрячь все силы. Лабан перебирает лапами, пытается приподнять голову, но не издает ни звука. Лежит на столике, тяжело дыша, время от времени делая беспомощные попытки приподняться. Ян Инге нежно придерживает собачье тело, чуть прижимая его.

— Ну вот и все.

Пальцами он поглаживает пса между глаз. Лабан успокаивается и замирает, лежа на боку. Можно представить себе, будто он лежит на операционном столе, и можно надеяться, что скоро придет кто-нибудь, и Лабан поправится. Ян Инге наклоняется и целует собаку в лоб.

— Скоро все будет хорошо, Лабанюшка мой, – бормочет он. – Мой хороший. Мой добрый. Все будет хорошо. – И опять целует собаку.

И вот Карл откатывает столик к двери. Дорте понимает, что ни Ян Инге, ни Анетте не пойдут с ним. Дорте отворяет перед Карлом дверь и ждет, пока он выкатит собаку. У входа стоит экипированный с головы до ног в охотничью одежду Стейн, в руках винтовка. Уле тоже там, он надел сапоги и толстую серую куртку. Он долгим взглядом смотрит Дорте в глаза, потом выходит вслед за Карлом и Стейном. В приемную задувает холодный воздух, пахнущий глиной, землей и мерзлой травой.

Дорте остается в доме: ее трясет, у нее нет сил выйти с другими. Но не может же она стоять тут и ждать выстрела. Она не знает, где еще укрыться, кроме кухни. Там она соскальзывает на пол спиной к стене, подтягивает ноги под себя и заматывает голову широкой шалью. Свет внутри мягкий и серый, будто в палатке.

Карл

Столик на колесиках после дезинфекции вернулся к своим обязанностям – возить посуду. Карл и Уле переставляют на него бокалы, скатерти в пятнах от соуса и блюдца с нетронутым морошковым кремом.

— Уберем десерт в холодильник, – говорит Уле. – Вдруг кто захочет на завтрак?

— Ладно, – отвечает Карл, хотя сильно сомневается в этом.

На хозяйстве остались только они вдвоем, остальные ушли отдохнуть. Даже Дорте, раньше говорившая, что хочет помочь с уборкой, ушла поспать. Но она была явно не в себе, когда Карл с Уле обнаружили ее сидящей на полу рядом с кухонной стойкой.