Книга Желтый уровень опасности, страница 81 – Брит Бильдёэн

— Вопрос только, сможет ли кто-нибудь уснуть, – говорит Дорте. – И полезет ли кому кусок в горло.

— Ну тогда просто сварю кофе. И разогрею булочки с корицей.

— Хороший план, – говорит Ян Инге.

— Я помогу, – торопится вставить Дорте.

Уверенно, как у себя дома, подходит к кофеварке и, заливая в нее воду, слышит, что дверь за спиной распахивается. Это ушел Ян Инге, и на кухне остались только она и Уле. Ей хочется подойти и обнять его, но что-то в том, как он двигается, удерживает ее от этого. Он достает из морозильника пакет и шмякает его на стол. Потом включает духовку. Стоит, облокотившись о рабочий стол, спиной к Дорте. Она отмеряет нужное количество молотого кофе и включает кофеварку.

— Ты тоже думаешь, что это сделала я? – спрашивает она у его спины.

Он оборачивается с улыбкой, которую трудно истолковать.

— Кто ж это думает, что это твоих рук дело?

— Карл, – отвечает она. – Во всяком случае, он этого не исключает.

— Знаешь, – говорит Уле, выдвигая табурет из-под рабочего стола, – кто бы это ни сделал, отвечать-то буду я.

— Почему это? – Дорте достает табуретку и для себя, но ни он, ни она не садятся.

— Отравленное блюдо приготовлено на моей кухне. Я отвечаю за то, что тут происходит, – говорит Уле, широко разведя руки. – За то, что подается моим гостям. Скандал с отравлением будет означать конец нашему бизнесу.

— Ну а если мы выясним, кто это сделал?

— Для этого нужно, чтобы виновный признался.

Это говорит Карл, бесшумно вошедший на кухню. Он всегда был такой, неожиданно появлялся, неожиданно исчезал. Легко и мягко двигался. В юности он ухитрялся беззвучно спускаться по скрипучей лестнице у них дома. Никогда не знаешь, где он, сидит ли у себя комнате или ушел.

Уле пожимает плечами.

— Полиция в любом случае заведет дело. И не успеешь оглянуться, как по всей округе поползут слухи. Я и сейчас могу сказать, о чем будут судачить: Иннсетра – а, это где подают рагу с антифризом.

— Но с какой стати полиции заводить дело? – спрашивает Дорте.

— А ты не понимаешь? – Карл удрученно смотрит на нее. – Это тебе не испорченные мидии, это яд, которым намеренно отравили еду.

— Ну да… Если они выяснят, что это за яд…

— Они знают. Я предупредил врачей, – отвечает Уле.

— Уже? – удивляется она.

— Разумеется, само собой! Остается только надеяться, что никто не умрет. А вообще, если бы я не сказал врачам о яде, так Стейн бы сказал.

— Ты уверен? – парирует Карл. – Стейн знает, что законом то, чем они занимались, запрещено.

— Вряд ли думаешь об этом, когда речь идет о спасении жизни.

Уле начинает выкладывать булочки с корицей на противень.

У Дорте земля уходит из-под ног. Слова Уле звучат упреком. Что она за чудовище, если ее в первую очередь заботят не эти люди на пороге смерти? Или она считает, что так им и надо? Нет, вовсе нет. Но она вообразила, что это дело можно замолчать. Ведь Стейн и Гейр тоже не хотят, наверное, чтобы об истории с ядом узнали. Разве так будет не лучше для всех?.. Но только если они выживут и выздоровеют.

И есть же принятый порядок действий, руководства, закон и право. Принципы, которыми руководствуются в обществе. Дорте смотрит, как Уле засовывает противень с булочками в духовку, и пытается угадать, что он думает о ней. Карл идет за чашками. Дорте переливает кофе в большой кофейник. Из него поднимается кофейный аромат – домашний, утренний запах.