Книга Лед тронулся, тренер! Но что делать со стояком? Том 2. 18+, страница 57 – Игорь Некрасов

Совсем без сил, но всё равно что-то там пытаешься, да? — мысленно вздохнул я и взял ванильное масло.

Налил в ладони, растёр, пытаясь сосредоточиться на тактильных ощущениях, а не на визуальных. Первое прикосновение к её коже — горячее, гладкое, живое. Я начал с плеч, с трапеций. Работал глубоко, профессионально, стараясь найти реальные зажимы, а не просто скользить по поверхности этой сладкой молодой кожи.

Но это было невероятно сложно. Мои пальцы скользили по упругим мышцам её спины, спускались к пояснице, к ягодицам — округлым, идеальной формы, которые так и просились, чтобы их коснулись не как массажист… а как мужчина, желающий укусить эту сладкую упругую попку и, конечно… облизать её…

Чёрт подери, это невыносимо!!! — стонал я про себя от безумных ощущений, что без конца появлялись и обжигали меня, а Ирина лежала неподвижно, но потом начала тихо постанывать — не театрально, а по-настоящему, прям по-животному, когда я находил особенно тугой узел.

— М-м-м… вот здесь… да, — выдыхала она, и её тело слегка подавалось под моими руками.

Я перешёл к ногам. К её икрам, которые были сильными и рельефными. Потом к бёдрам. Работая с задней поверхностью бедра, мои пальцы неизбежно оказывались в опасной близости от той самой, скрытой между ног области. Она замирала, её дыхание становилось чуть глубже.

А мой взгляд, предательский, упрямо скользил туда же, куда и пальцы. Видел, как под моими ладонями играют мышцы её идеальных, округлых ягодиц — упругих, словно спелые персики, с ямочками по бокам.

В сантиметре ниже начиналась та самая запретная зона, где пряталось всё самое интересное. И чуть ниже, в самой глубине складочки, едва угадывалось другое, ещё более интимное отверстие — тугое, скрытное.

Мой член, будто получив прямое визуальное подтверждение, дёрнулся и начал наливаться тяжёлой, неумолимой твёрдостью, тесня штаны. В голове, поверх профессионального монолога о триггерных точках и фасциях, поплыли совсем другие картинки.

Я ловил себя на мысли, как пригибаюсь и вгрызаюсь губами в эту самую сладкую плоть, как мой язык прокладывает путь к горячему, пряному источнику, как я зажимаю её нежную кожу между зубами, слыша её вскрик…

«Соберись, Орлов, ты на работе, а не в порностудии», — сурово одёрнул я себя, чувствуя, как по спине пробежали мурашки от собственных же фантазий.

— Перевернись, — произнёс я, и голос прозвучал чуть хриплее, чем хотелось бы.

Когда я попросил её перевернуться, она сделала это легко, не прикрываясь, одним плавным движением, будто демонстрируя полное доверие или… полное безразличие к тому, что я там увижу.

Теперь передо мной лежало её тело — открытое, дышащее, вызывающе прекрасное. Я старался смотреть в лицо, в потолок, куда угодно, но взгляд, словно намагниченный, сам цеплялся за её грудь — полную, с тёмно-розовыми, уже затвердевшими сосками, — за плоский, рельефный живот и за тот самый желанный участок внизу.

Руки мои работали почти на автомате, следуя мышечной памяти: плечи, шея, грудь. Я аккуратно, с почти болезненным усилием воли, избегал сосков, работая только с большой грудной мышцей, а затем произошел плавный переход на живот… и ниже.

Каждый сантиметр её кожи под моими пальцами был обжигающе горячим и казался кричаще откровенным. Атмосфера в кабинете становилась густой, как мёд, как самый вкусный мёд в этом мире. Воздух пах ванилью, её кожей и чем-то острым, животным — её возбуждением. Я чувствовал его каждой клеткой.