Книга Лед тронулся, тренер! Но что делать со стояком? Том 2. 18+, страница 58 – Игорь Некрасов

И тут её рука — тёплая, влажная от масла — легла мне на запястье, когда я работал над её животом. Она нежно, но настойчиво повела мою руку вниз. Мимо пупка. Ниже, прямо под линию трусиков.

— Давай… — прошептала она, и её глаза, тёмные и сосредоточенные, смотрели прямо на меня. — Сюда…

В следующий миг мои пальцы коснулись чего-то горячего, влажного и невероятно возбуждающего. Её киска, она была уже мокрой насквозь, сок проступал сквозь ткань трусиков. Я замер на секунду, парализованный этим ощущением и её прямым взглядом.

— Ну же… — она слегка приподняла бёдра навстречу.

И я начал. Сначала осторожно, одним пальцем, проводя по всей её щели, находя набухший, твёрдый бугорок клитора. Она тут же вздрогнула и издала глухой, сдавленный стон. Потом я ввёл один палец внутрь. Дырочка была тесной, горячей, пульсирующей. Её внутренние мышцы тут же сжались вокруг моей фаланги.

— Да… вот так… — она закинула голову назад, её руки вцепились в края стола.

Я начал двигать пальцем, сначала медленно, потом быстрее, добавляя второй. Второй палец вошёл туже, она застонала громче, её бёдра задвигались в такт моим движениям. Я сосредоточился на её клиторе большим пальцем, водя кругами, а пальцами внутри искал ту самую точку. Её стоны стали громче, отрывистее, теряя всякую осторожность.

— Лёш… я… сейчас…

И она кончила. Резко, мощно, с тихим, сдавленным криком, впиваясь ногтями мне в предплечье. Её тело выгнулось дугой, внутренности судорожно сжались вокруг моих пальцев, выталкивая их волной тепла и влаги. Она билась в сладострастных конвульсиях несколько секунд, потом обмякла, тяжело и прерывисто дыша.

Я медленно вытащил пальцы. Они блестели на свету. А Ирина лежала с закрытыми глазами, губы полуоткрыты, грудь высоко вздымалась. А мой член в это время, окончательно пробудившись от зрелища и участия в процессе, стоял колом, туго налитый кровью, отчаянно требуя внимания.

Ирина медленно открыла глаза. Её взгляд был мутным, довольным. Он скользнул по моему лицу, по моему явно выдающемуся состоянию ниже пояса. На её губах дрогнула усталая, но торжествующая улыбка.

— Ох… вот это да… — прошептала она хрипло, но тут её взгляд переместился на большие часы на стене. Улыбка мгновенно сменилась паникой. — Ой, блин! Чёрт! Мама же убьёт! Лёш! Мне уже пора бежать! — она вскочила со стола с неожиданной для только что кончившего человека ловкостью и начала стремительно одеваться. Штаны, топ, кроссовки — всё налетало на неё со скоростью света. — Извини, Лёш! Прям очень извини! — говорила она на ходу, уже почти у двери. — Я в следующий раз обязательно… ну, ты понял! Обещаю! Ты лучший!

И она вылетела из кабинета, оставив после себя запах секса, ванили, лёгкий хаос и меня — с диким стояком, пульсирующим в такт сердцебиению, и чувством глубокой, почти комической несправедливости.

Ну конечно, — тупо подумал я, глядя на закрытую дверь. — Завела, довела до края и смылась. Прям классика жанра «использовал и бросил». Только роли поменялись. — я глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки, и с удивлением обнаружил, что смеюсь — тихо, хрипло, но смеюсь. — Ну хоть с одной девушкой закончил. Хотя и так, с перекосом в её пользу.

На автомате, пока тело ещё гудело от незавершённого напряжения, я начал прибираться. Бросил в ведро единственное использованное полотенце, протёр стол антисептиком, пытаясь стереть невидимые, но такие осязаемые следы только что случившегося. Запах ванили смешивался с едким запахом химии, создавая сюрреалистичный коктейль. Затем, уже на чистой поверхности, разложил свежие простыни, чистое полотенце.