Книга Долг выполнен. Я ухожу, страница 41 – Анастасия Вежина

— Да жена вчера сказала. Говорит, осень — время перемен. Кто-то женится, кто-то разводится. А у вас как, доктор? Переменами веет?

Смотрю в окно на падающие листья. Переменами? Вчера провёл день с бывшей женой, чинил наш старый дом, чувствовал искру забытых чувств. А вечером вернулся к Ольге, которая ревновала и чувствовала чужие духи.

— Всё стабильно, Иван Фёдорович.

— Дай бог, дай бог. А то у нас тут в посёлке каждую осень кто-нибудь семью разрушает. То ли листопад на голову действует, то ли что.

После обхода захожу в ординаторскую. Татьяна Ивановна разбирает медкарты, в окне играют солнечные блики.

— Алексей Петрович, как дела домашние?

— Какие дела?

— Вчера к бывшей жене ездили. Помогали.

В посёлке все всё знают. Кто-то видел мою машину у старого дома, теперь сплетни пошли по кругу.

— Дочь попросила. Кран починить, дверь.

— И как? Починили?

— Починил.

Татьяна откладывает карты, всматривается в моё лицо.

— Алексей Петрович, осень — время перемен. Но не спешите менять то, что уже налажено.

— О чём вы?

— О том, что у вас сейчас новая семья, новое счастье. Не нужно ворошить прошлое.

— Я не ворошу…

— Ворошите. Иначе бы так не мучились. — Она встаёт, подходит к окну. — Видите, листья падают? Это естественно. Дерево сбрасывает старое, чтобы весной дать новые побеги. А вы пытаетесь удержать и то, и другое.

— Татьяна Ивановна, вы же не знаете всей ситуации…

— Знаю достаточно. Мужчина ушёл от семьи к другой женщине. Через несколько месяцев возвращается помогать бывшей жене. Что я должна подумать?

— Что я помогаю матери своей дочери.

— Или что у вас сомнения в правильности выбора.

Слова больно бьют, потому что правда. Да, есть сомнения. После вчерашнего дня, после мозолей на руках, после Марининого прикосновения.

— У меня всё хорошо с Ольгой.

— Тогда езжайте к ней. И больше не оглядывайтесь назад.

Заканчиваю рабочий день раньше обычного. На улице солнечно, но ветрено. Листья шуршат под ногами, воздух пахнет осенью и сырой землёй.

Еду домой к Ольге, думаю о словах Татьяны. Не оглядываться назад. Но как не оглядываться, если назад — четверть века жизни, дочь, которая меня любит, женщина, которая лежит больная из-за моего ухода?

Подъезжаю к дому, а у калитки меня ждёт сюрприз — Ольга с большой плетёной корзиной в руках. Одета в лёгкое пальто, волосы распущены, на лице загадочная улыбка.

— Лёша! Как раз вовремя!

— Что это у тебя?

— Сюрприз. Пикник.

— В октябре?

— А что такого? Солнышко, листопад — красота же! — Она подходит к машине. — Поедем к реке. Только мы двое.

— А дети?

— Дети у соседки Веры Степановны. Договорились. Они там до вечера будут играть.

Смотрю на неё — румяная от осеннего ветра, глаза блестят. Она чувствовала вчера мою отстранённость, мои сомнения. И теперь хочет вернуть близость.

— Ольга, может, не стоит? Холодно уже…

— Не холодно! И потом, у меня плед есть, термос с горячим чаем. Поехали, пожалуйста!

В её голосе слышится просьба. Не просто о пикнике — просьба вернуть то, что было между нами до вчерашнего дня.

— Хорошо. Поехали.

Она садится в машину, ставит корзину между нами. Пахнет пирожками и яблоками.

— А что в корзинке?

— Всё, что ты любишь. Пирожки с мясом, яблоки, сыр. И вино взяла — красное, которое ты хвалил.

— Ты всё продумала.