Книга Измена. Не умирают от любви, страница 86 – Светлана Калинникова

Я никогда раньше не слышала, чтобы он называл Галину Николаевну Галочкой: очень ласково и очень лично, как если бы он назвал ее «зайкой» или «котиком».

— Да, – кивнула я. – Мы с Юрой узнали совершенно случайно. Жаль, что нам никто не сообщил. Я приехала сразу же, и единственное, что узнала, – что Галина Николаевна в реанимации.

— Да. Только меня и пускают к ней. Это случилось неожиданно. Мне позвонила помощница по хозяйству, когда я был в офисе. Сказала, что вызвала Галочке «скорую», потому что она не может надеть даже тапки, не чувствует ног. Помощница Лида – человек бывалый, – взяла в руки иголку и прошлась по ноге Галочки, а она ничего не ощущает. Оказалось, ей с утра было плохо, и она молчала! – он развел руками в стороны. – Она молчала! Представляешь? И мы потеряли эти чертовы «три золотые часа»… Все было бы намного легче, если бы Галя сказала хоть немного раньше.

— Господи! Она ходит?

— Она лежит, – свекор смотрел куда-то мимо меня. – Галя разговаривает, поднимает левую руку и левую ногу. У нее правосторонняя парализация.

— Как же так случилось? Давление подскочило?

— Давление близких нам людей зависит напрямую от нас. Ваш развод она очень тяжело перенесла, да и я надавил на нее, сказал, что теперь есть две семьи, и одна уже не наша.

— Не ваша – это мы с Юркой?

Он ничего не ответил. Просто глядел на меня. Я зажмурилась. Чудовищно! Вычеркнуть внука из своей жизни из-за нелюбимой невестки! Надеюсь, детям Веры и Вадима повезет больше.

— По крайней мере, вы не скажете, что я или мой сын причастны к ее болезни, – выдохнула я.

— Спасибо, что приехала, она будет рада. А вот Вадим еще никак не вернется из поездки, он с Верой в Турции. Зато за день до несчастья к Галочке приходила Ирина.

— Мама? – удивилась я. – С ней вы не запретили общаться Галине Николаевне? Она в категорию «исключенных» не вошла, получается. Не потому ли, что вас с ней связывают более тесные отношения, чем уместно для сватов? Нет-нет! Только не говорите, что ее не отлучили от семьи Ахтырских, потому что она давала лжепоказания в суде, выступив на стороне Вадима?

— Она была полезна на тот момент, — ответил он и снова вернулся к разговору о жене. — Я прямо спросил Галю, могла ли Ирина ее расстроить чем-то? Она отрицает. Но я знаю, что Галочка обманывает: за столько лет жизни она не научилась лгать.

— Если мама намекнула ей о том, что между вами был роман, для Галины Николаевны это могло стать ударом. Пожалуйста, хотя бы через Юру сообщите, когда ее можно навестить. Раньше, чем ее переведут в обычную палату, мне в больнице делать нечего. Мы с Юрой обязательно придем к ней.

— Я сам позвоню тебе, — услышала я удивительный для меня ответ. Видя, что я собираюсь уйти, Николай Сергеевич продолжил меня изумлять. — Ты на машине или подвезти?

Так мы с ним пошли вместе к стоянке, молча, каждый думая о своем. А около его машины стояла моя мама.

— О, как! — воскликнула я. — День неожиданных встреч! Где бы я еще маму увидела?

— Черт бы ее побрал, — пробурчал свекор.

— А вы тут соловьем заливались — «Галочка»! — передразнила я. — Всего доброго!

Уже выезжая со стоянки, я видела, как мама эмоционально жестикулировала, а Николай Сергеевич отталкивал ее от машины. «Какая мелодрама!» — усмехнулась я.