Книга Развод. Спасибо, что изменил, страница 39 – Чарли Ви

Тимур повернул голову.

— Как он?

— Нормально. Испугался, конечно. Ему сложно принять правду про отца, но... сказал, что не хочет жить с ним, – я сделала короткую паузу, физически ощущая, как тяжело даются эти слова. – Ему там страшно.

Лицо Тимура окаменело. Желваки на скулах дрогнули, он снова отвернулся к окну, упёршись руками в подоконник. Его спина напряглась так, что под тонкой тканью футболки чётко проступил рельеф мышц.

Он не проронил ни слова упрёка, не стал читать мне нотации, но по тому, как тяжело он дышал, было ясно, чего ему стоит этот контроль.

— Игорь не всегда был таким, – зачем-то произнесла я, глядя на его широкую спину. Мне вдруг стало важно, чтобы он это понимал. – Девять лет мы жили нормально, без скандалов. Проблемы начались только в последний год. Он стал срываться, давить авторитетом. Не думай, что я бы столько лет терпела его, если бы он был всегда таким...таким говнюком.

— Я понимаю, – Тимур коротко кивнул. – Единственное, чего не понимаю. Зачем ты жила с ним дальше, если не любила? Ведь можно было просто уйти. Если, как ты говоришь, тебя заставили родители.

Глава 20.

Да, я понимала, почему он спросил меня об этом. Я и сама не раз спрашивала себя. Только ответить себе всегда легче, чем другому человеку.

Я сглотнула, крепче сжимая пальцы на кромке столешницы.

— Когда родителей не стало... – тихо начала я, глядя в темноту за окном. – Дане тогда едва исполнилось три года. Авария на зимней трассе забрала их разом. И я осталась совсем одна.

Тимур не шевелился, просто слушал.

— Да, родительский ультиматум перестал действовать, – честно призналась я. – Но исчезло и всё остальное. Ни бабушек, ни дедушек, ни какой-то другой опоры в жизни. Только я, маленький ребёнок и Игорь. И знаешь... Игорь тогда повёл себя достойно. Он взял на себя всё: похороны, все бумажные дела, вытаскивал меня из...того состояния. Можно сколько угодно обвинять родителе и считать их врагами, пока не ты не узнаешь, что их больше нет. Мне было сложно. А Игорь так любил Даню. Носил его на руках, учил говорить, проводил с ним вечера.

Я подняла глаза на Тимура. У него на скулах проступили желваки от моих слов. Я чувствовала, как ему было тяжело это слышать, но он сдержался. Не перебил и не стал язвить.

— Зачем мне было уходить? Куда? – я пожала плечами. – Мы уже были семьёй. Да, между нами не было сумасшедшей искры, не было великой страсти, но было человеческое уважение и стабильность. Я была в декрете, Игорь развивал свой бизнес. У Дани был дом, заботливый отец и нормальное детство. Взять и разрушить всё это только из-за того, что я не испытываю к мужу большой любви? Развестись и потащить ребенка по съёмным квартирам, лишив его папы, к которому он привязан? Я не могла так поступить. Это было бы просто эгоистично. Мы жили хорошо, Тимур. Девять лет всё было нормально. И я бы продолжала жить так дальше, ради сына,

Я вздохнула, чувствуя, как силы окончательно покидают меня. Ситуация, прошлое, настоящее – всё это навалилось тяжёлыми осознанием, что прошлое уже не исправить.

— Так что я не была безропотной жертвой. Я просто выбирала покой для своего ребёнка.

Я замолчала. Сказала всё как есть, без прикрас и надуманного героизма.

Тимур продолжал стоять у окна. Секунды тянулись мучительно медленно.