Книга Развод. Ты без меня - ноль, страница 9 – Яра Славцева

— Ты что, исчез? — спросила она с капризной улыбкой. — Я тебе пишу, звоню...

— У меня семья, — перебил я.

— Ой, не начинай, — она закатила глаза. — Ты же сам говорил, что у вас с женой давно всё сложно.

Вот именно в эту секунду мне захотелось вышвырнуть её вместе с креслом.

— Я много чего говорил, — ответил я холодно. — Это не даёт тебе права приходить сюда без приглашения.

— А мне казалось, даёт многое другое, — промурлыкала она, закидывая ногу на ногу.

Когда-то это, видимо, должно было выглядеть соблазнительно. Сейчас выглядело дёшево. Даже не в смысле денег — у Ларисы всё было дорогое, от сумки до зубов. Дёшево по энергии. По сути. По самой идее, что мужчину можно долго удерживать исключительно телом и отсутствием требований к его совести.

— Лариса, — сказал я. — Послушай внимательно. Больше никаких визитов в офис. Никаких звонков домой. Никаких сообщений ночью. Ты меня поняла?

Она замерла. Потом усмехнулась.

— Это она? Жена что-то устроила?

Я молчал.

— Ну конечно, — протянула Лариса и скривила красивые губы. — Все вы одинаковые. Пока удобно — вы герои. Как только жена шевельнулась — сразу в кусты. Ты же говорил, что она скучная, домашняя, вечно с детьми и хлебом своим.

Я смотрел на неё и чувствовал, как во мне поднимается ледяная ярость. Не потому, что она лезла не в своё дело. А потому, что я действительно это говорил. Может, не такими словами. Может, мягче. Но по сути — да. Я обесценивал Алису, чтобы самому не видеть масштаб собственного скотства. Удобный приём. Старый, как мир. Если жена становится в твоих рассказах унылой функцией, значит, твоя измена уже почти выглядит логичной. Почти. Если ты моральный карлик.

— Разговор окончен, — сказал я.

— Нет, не окончен, — резко ответила она. — Я не люблю, когда меня используют и выбрасывают.

— Тогда тебе стоило выбирать мужчин умнее.

Она вспыхнула. Поднялась.

— Ты ещё приползёшь, Демид.

— Куда? В фиолетовое бельё? Не льсти себе.

Секунду она смотрела на меня с такой ненавистью, что я почти уважал этот взгляд. Потом развернулась и вышла, громко стуча каблуками. Дверь хлопнула.

Я остался один и впервые за много месяцев почувствовал не облегчение после прекращения связи, а омерзение. Не к ней. К себе. Потому что сколько бы ты ни отстранялся, факт остаётся фактом: ты сам привёл это дерьмо в свою жизнь, а теперь удивляешься, что пахнет.

К вечеру я поехал домой раньше обычного. Без предупреждения. Почему-то хотелось увидеть Алису. Не поговорить даже. Просто убедиться, что она дома. Что этот день не превратил нашу жизнь в ту стадию, после которой люди общаются через адвокатов и детское расписание.

Когда я вошёл, в доме было слишком тихо. Не семейно тихо, когда дети спят и пахнет ужином. А настораживающе. Как в музее после закрытия. В холле няня натянуто улыбнулась и сказала, что дети наверху. Алиса в спальне.

Я поднялся по лестнице и замер в дверях.

Она стояла у зеркала. В чёрном платье. С открытой спиной. На каблуках. Волосы собраны, губы яркие. Не домашняя Алиса. Не мать двоих детей с мукой на щеке. Не та женщина, которую я утром обвинял в неправильной одежде. Это была та самая Алиса, в которую я когда-то влетел как в стену на полном ходу. Красивая до ярости. До ревности. До мужского животного инстинкта всё закрыть, увезти и никому не показывать.