Книга Нино и ее реальность, страница 66 – Анна Теплицкая

— У него же ребенок!

— Знаю.

— Ты меня извини, конечно, но тебе не стыдно? Сколько ребенку?

— Дочке. Не знаю… пару месяцев, наверное.

— Уму непостижимо!

— Слушай, это мой муж, в конце концов…

Конечно, все это был фарс: я пыталась убедить себя, что поступаю правильно, хотя ничего правильного в этом не было.

— Бывший, Нино! А чей-то настоящий! Ты только представь, каково ей?

— А мне каково было?!

Алиска вздохнула:

— Это не соревнование и ни к чему хорошему не приведет… Разрушилась одна семья, а теперь рушится другая.

Я и хотела, чтобы их семья разрушилась. Теперь, когда у нас все было хорошо в постели, я не понимала, почему он не заговаривает о том, чтобы исправить ошибки и начать жить вместе как полноценная семья. Несколько раз в день у меня скакало настроение от «Да мне пофиг вообще, с кем он живет. Главное, что он любит только меня» до «Как вообще можно так со мной поступать! Где твоя гордость, Нино?!». Я не поднимала тему возвращения, но ждала. Чувство неопределенности витало в воздухе, и вскоре у меня стало складываться впечатление, что мы растрачиваем нашу любовь попусту.

Алексей Александрович никогда не оставался ночевать по понятным причинам, и один раз я не выдержала. Он как раз стоял у входной двери, деловито одеваясь, когда меня понесло:

— Почему ты уходишь? Да, мы были идиоты, мы все разрушили, сделали плохие вещи. Я ошиблась, я извинилась уже тысячу раз. Ты же знаешь, Алексей, ты знаешь, что я твоя женщина, а ты мой мужчина. Мы любим друг друга так сильно, что просто не можем испытывать такие чувства к другим! Тем более наша любовь настоящая! Мы заслужили счастье, ведь так? Мы из тех немногих людей, которые увидели друг друга чудовищами. Ты знаешь, кто я такая, а я знаю, кто ты, и нам больше не надо притворяться. Мой врач был прав: такая любовь дороже, чем любовь тех, кто только что встретился. Мы разбили ее, но не просто склеили, а пересобирали заново и создали что-то очень крепкое, гораздо крепче, чем раньше. Давай просто выберем друг друга? Что ты молчишь???

— Нино, давай не сейчас. Дети спят.

— А когда?

— Завтра. Я позвоню.

Он поцеловал меня на прощание в губы и уехал.

От дурных мыслей по поводу моего бывшего мужа отвлекали скромные, но постоянные денежные поступления от продажи моего голоса. Полгода в Грузии не прошли даром. Леван говорил, что русско-грузинский мелизм («р» вибрирует, гласные уплотняются) воспринимается на слух как «экзотически-родной эффект». Из-за этого мой голос был нарасхват.

Во вторник Леван попросил меня приехать в офис, не скрывая радостного возбуждения. Стоило мне войти, как он налетел на меня с договором.

— Я же говорил, говорил! –  Леван размахивал бумагами.

Позади него, не скрывая интереса, топтались Бека и Гоча. В дверях стояла Теона, уперев руки в бока. Она держалась еще более нервно, чем в нашу первую встречу. Оказывается, нам поступило предложение от крупного сервиса Somnia. Они занимаются персонализированными голосами для сна, колыбельными, медитациями, терапевтическими сессиями и другой подобной ерундой. Мой голос показался им идеальным, и они обсуждают эксклюзив. «Здорово, –  подумала я. –  Мой голос будет успокаивать других людей, хотя я всю жизнь страдала от парасомнии».

— Что думаешь? –  спросила я Левана.