Книга Нино и её призраки, страница 131 – Анна Теплицкая

— Да бросьте, Нино. Все гипнотические феномены имеют повседневные аналоги. Точно так же это касается и возрастной регрессии. Помните, мы с вами обсуждали самогипноз? Вы можете начать с малого.

— Правда? — заинтересовалась я. Я помнила наш разговор с ним, но дальше обещаний речь не заходила.

— Легко. Открываете фотоальбом и погружаетесь в воспоминания. Или попробуйте посмотреть фильм, который вам нравился в детстве. Еще запах прекрасно переносит в прошлое. И знаете, как бывает? Посмотришь фотографию и вдруг вспомнишь, что ты делал до этого момента и после, весь остаток дня. Или музыка. Если мне требуется переключиться в регистр, ну, например, светлая тоска, я включаю песню — и вуаля, воспоминания мелькают перед глазами.

— Домашняя мастурбация меня не прельщает, впирает не так. — Моя бровь против воли взлетела наверх, но я тут же взяла себя в руки и состроила добродушное лицо. — Не оправдывайтесь, Николай Васильевич, вы просто мастер гипноза. Гений!

— Мне приятно, — небрежно ответил он. Разозлился все-таки на мою грубость с «мастурбацией». — Но все же помните, мы делаем это не ради кайфа. Мы с вами лечимся, приводим вашу нервную систему в порядок.

Я отмахнулась от него. Теперь я могла проследить, как чувство из приятно колеблющегося за несколько месяцев разожглось в безудержное. Я спохватилась, только когда учуяла запах гари, а это значило, что уже слишком поздно, меня пожирает изнутри. «Какие у него невероятные синие глаза!» — думала я. Шок растерянности перетек в беспримесное удивление: я, Ниноша, в первый раз в жизни влюбилась по-настоящему. Даже молодая Нино знала, что если уж она стала думать штампами, то это явный признак того, что ее голова вот-вот потеряется. Я хотела видеть Ника все время, я ждала его сообщений, и, если их не было, — писала сама. Я знала, что будут и более серьезные последствия.

Через год после встречи с Ником я опять стала усердствовать с алкоголем — многолетнее пьянство подняло голову. Я самовольно запускала машину саморазрушения, когда что-то в моей жизни начинало происходить не так, как мне хотелось.

— Что было не так? — уточнил Николай Васильевич.

Я сумбурно стала объяснять, что примерно через год я поняла, что наши отношения стоят на месте. Мы вроде бы оба хотели большего, но Ник не предлагал ничего конкретного, я тоже: смотрела на свою роскошную квартиру на Фонтанке и Алексея Александровича и понимала, что не готова никуда уходить. Так мы с Ником, не сговариваясь, решили просто получать удовольствие друг от друга. С другой стороны, меня злила его безынициативность. А в те моменты, когда я видела его влечение к кому-то еще, на меня накатывала тоска. Без вина становилось темно и холодно, из зеркала безразлично смотрела на себя полная немолодая Нино, муж которой вечно пропадает на работе, а любовник увлечен другими женщинами. Я рассказала, что алкоголь влияет на меня по-всякому: эйфория, потеря памяти, я хочу секса и не хочу ничего, только чтобы меня оставили одну.

— Вам когда-нибудь снилась любовь, Николай Васильевич? Ну чтобы не к конкретному человеку, а все равно к кому: рок-музыканту, коллеге, которого вы в обычной жизни даже не вспомните как зовут. Мне снится такое часто, чистое чувство. Может, у меня просто есть потребность любить, а кого — не имеет значения?