Книга Нино и её призраки, страница 132 – Анна Теплицкая

— Иногда бывает такое, у женщин чаще, чем у мужчин. Это означает, что вы привыкли извлекать удовольствие из романтической чувственной сферы. — Да, да, — согласилась я, — это прям про меня.

— Однако это действует как наркотик, удовольствие от которого острое и кратковременное. Вы заплатите высокие проценты за минуты химической радости.

— Верно. Так и происходит. Как мне обмануть инкассаторов?

— Никак. Вы должны научиться получать эмоции той же силы от спокойной, но крепкой любви с мужем.

Я скривилась: «Это не дает мне ни капли энергии».

— Нужно учиться, Нино.

Об этом он говорил вдохновенно, а я смотрела в окно и нетерпеливо качала ногой. Он разглагольствовал о том, что крепкая привязанность вырастает до уровня духовного родства, и это дает неимоверный импульс энергии, сильно превышающий эмоциональное насыщение от случайных сексуальных связей. Закончил тем, что «внутри однообразного существования все же есть тонкая зона счастья. Либо, другой вариант, можно полностью переключить внимание из этой области на другую, общественно полезную».

— А, опять работа. В прошлый раз она закончилась моим увольнением.

— Все работы так заканчиваются рано или поздно, — философски заметил он. — Почему вы любите Ника?

— А?

— Он подарил вам наслаждение или отнял его?

Я растерялась:

— Понятия не имею.

— Я внимательно слушал вас, Нино, мне кажется, что ваше чувство к нему — не то, что называют любовью.

Честно говоря, этого я не знала, я как-то привыкла, что фантазии о нем, о нашем прошлом и нашем будущем выводят меня из застойного состояния.

— Вам просто нужен объект, потому что подсознательно вы хотите оторвать внимание от вашего мужа.

— Да ну-у-у, — не поверила я.

— Да, — подтвердил врач. — Боюсь, что вы любите мужа.

— Тогда у меня бы не было проблем.

— Проблема в том, что вы не получаете от мужа того, что хотите. И вы закрыли эту проблему от самой себя любовником.

— Что вы вообще понимаете в любви, Николай Васильевич? — разозлилась я. Он покачал головой:

— Ровным счетом ничего…

— Тогда и не надо рассуждать!

— Вот что я вам скажу. Я занялся темой возрастной регрессии, потому что стал считать, что ностальгия — лживая штука. Она пытается заставить думать, что прошлое было лучше, чем на самом деле.

Я спасался этой мыслью, когда моей жены не стало.

— Помогло?

— В моем случае ностальгия не лгала.

Видимо, что-то прекрасное и оттого печальное коренилось в любовных отношениях моего доктора: они сильно любили друг друга, потом она умерла, конец истории. Но Николай Васильевич помрачнел и ушел в себя — скорее всего, выдергивал подробности собственной истории в закоулках сознания. Мне стало неинтересно, и я решила сменить тему:

— А что еще может гипноз? Можете ли вы внушить мне слепоту, например?

Он неохотно подхватил:

— Да, это возможно. Была у меня пациентка, которой, по примеру Бехтерева, я внушил полную слепоту к красному цвету. Да не только во время гипноза, но и по пробуждении от него.

— Эксперимент такой, да?

— Да.

— Чем закончилось?

— Мы проверяли эффект на пламени свечи. Она не видела красных оттенков, а только светлые бледные тона.

— Это значит, что мозг контролирует зрачок.

Глаза врача блеснули.

— Мозг контролирует все. Можно внушить анестезию, гиперестезию, галлюцинации разного рода.