Книга Нино и её призраки, страница 85 – Анна Теплицкая

«Нино, ты должна вернуться, пожалуйста!» — Мама, я тут!

— Не уходи, Нино!

Я стала ее успокаивать: она хваталась за мои руки, а я гладила ее по волосам, пока она сбивчиво повторяла: «Ты нужна нам, нужна мне». Рядом появился Датоша, заточенный как пленник. Он вдруг упал и развалился на части. Мой старший сын, бестелесный и прозрачный, последовал за своим хвтишвилом — божеством-покровителем, а его тело осталось лежать покинутым, и уже через мгновение зашевелилось червями.

Мне стало не по себе, и я решила, что пора сваливать. Я оставила маму, она все так же тянула ко мне руки, и отправилась в глубь замка. Тут мне встретился Ник, он стоял полностью раздетый, приложившись к бутылке, тени продрогших блядей гоготали у него между ног. В одной из них я опознала Эстер, она улыбнулась и показала мне торчащий обрубок языка.

«Ничего у нас не меняется», — подумала я.

— Девятый поворот — центр вашей сущности, транс.

Через ущелье я попала в родной коридор. Это место, из которого я раз за разом начинала свое путешествие внутрь себя − хранилище воспоминаний, чертоги разума, мой процессор. Хотя Николай Васильевич и сказал, что сравнение мозга с компьютером — ерунда.

— Почему?

Оказалось, мозг не работает на бинарной логике, а функционирует более сложно, чем пошаговые вычисления. Мне это было не слишком понятно, но я стала живо представлять, как между сегментами мозга устанавливаются быстрые биохимические связи и происходит синхронизация всех элементов. Мол, это приводит человека к целостному восприятию какого-либо образа. К примеру, я вижу клубнику. Для кого-то это просто вкусный десерт, а для меня нет. Задействуются несколько областей мозга: я ощущаю вкус, чувствую запах, подтягиваются воспоминания, вот мне три года, и я впервые попробую ягодку на вкус. Меня сразу бросает в жар и обсыпает, я выгляжу как бордовая замшевая игольница; следующая картина — Гела кормит меня клубникой и вытирает мне губы, от этого я сразу возбуждаюсь, а щеки алеют. А потом еще неприятный момент: я как-то наступила на ягоду босой ногой, поскользнулась и упала, сильно ударившись. То есть клубника — это целый комплекс переживаний.

Компьютеру подобное не под силу. И потом, разве процессоры мечтают столько же, сколько я? Причем об одном и том же? О мужчинах, отдыхе и сексе? Компьютер бы посчитал такое времяпрепровождение энергозатратным и малоэффективным занятием, а я, хотя и признаю его правоту, могу зависать в фантазиях целый день, а если еще и выпивая, то чувствовать себя вполне счастливой.

«Человек непредсказуем, — сказал Николай Васильевич. — Мы можем использовать разные группы алгоритмов в одних и тех же ситуациях без видимых на то причин». А ведь это точно про меня.

Я побродила по коридору и наугад открыла дверь — опять квартира Беридзе.

С кухни доносились приглушенные голоса: Гела и Ия. Разговор у них почти никогда не получался: Ия, сама того не желая, всегда высказывала неуважение к отцу, это проявлялось в нетерпении, мимике, резкости тона, в прямоте ответов, Гелу она сердила. Все на Петроградке знали, чья она дочь, ассоциировали ее с ним, а она часто вела себя неподобающе: целовалась с парнями прямо на улице, курила в открытую и не стеснялась в выражениях. Из-за того, что они с отцом были близки, Ия всегда путалась в иерархии, ей казалось, что они с Гелой друзья, которые обмениваются мнениями, хотя зачастую он хотел от нее только повиновения.