Книга Нино и её призраки, страница 90 – Анна Теплицкая

Гела смотрел по-другому. От его взгляда все мое нутро переворачивалось. И мне сейчас кажется, что он был вполне искренен. Тихо звякнул телефон, я апатично посмотрела на дисплей. Это было первое за все время сообщение от Ника, он умеет держать паузу. «Любовь моя, ты обалденно выглядишь». Думать про Гелу сразу расхотелось.

Я вышла от врача и задрала голову: Петербург поливал меня мелкой моросью, холодной, противной, от которой все вокруг сереет. Да, спасибо, я тебя тоже ненавижу. По дороге домой моим сознанием завладел Ник. Теперь я мысленно возвращалась к его словам, пробуя разные ответы на вкус: «Это потому, что я счастлива без тебя», или «Любовь твоя сидит напротив тебя», или даже не очень правдоподобное: «Кто это?», и как-то так произошло, что через некоторое время это банальное сообщение стало есть меня изнутри.

Я засомневалась, имею ли право игнорировать его? Он же написал мне, значит, сделал первый шаг. Не ответить на вопрос даже как-то невежливо. Но я знала правду, просто без Ника моя депрессия вновь ожила. Когда уже эта нечисть лопнет от высосанной из меня жизни? Она выжрала так много, что больше не может существовать. Или просто исчезну я?

Я опять вспомнила Лейлу, которая спасалась от проблем домашним хозяйством. Второй раз за месяц. Ее потухшие глаза оживлялись только при виде домашних задач, даже горестные складки вокруг рта разглаживались. Мы с Ией смеялись над ней, но что, если она нашла действенный метод? Как спасаюсь от рутины я? Вином? Лепить хинкали и прибираться гораздо лучше, по крайней мере, для здоровья.

Долгие годы я приучала семью к тому, что мать не готовит. Они молча смирились с этим и вроде бы даже забыли, что есть такая опция. Меня хватало на то, чтобы раз в неделю высыпать замороженные пельмени в кипящую воду, и то пару раз я забывалась и кидала их в прохладную. От этого обед получался чуть гаже, чем обычно.

От моего решения быть хорошей женой сильно улучшилось настроение. Мои мысли прервал звонок мужа. Он сказал, что сегодня освободится пораньше — на часах еще не было семи вечера. Вот правило «позитив к позитиву» в действии. Неожиданно для самой себя я предложила что-то приготовить:

— Что бы ты хотел?

— Хотел, — тут же отреагировал он. — Ачма хачапури.

— Может эчпочмак?

— У тебя татарские корни?

— Я просто впервые слышу про ачма хачапури.

Мой муж воодушевился и заговорил быстро и вкусно:

— Это слоеное тесто, между слоев — домашний сыр, подается с мацони. Я видел в грузинском ресторане.

«Вот пойди и закажи в том ресторане, где видел», — чуть не сорвалось с языка привычное хамство, но я себя пересилила.

— Попробую, но не обещаю.

На пороге меня встретила Ольга Александровна с собранной сумкой в руке, я расплатилась с ней, она развернулась и со скоростью болида помчалась по ступеням: ее развивающийся супергеройский плащ пару раз мелькнул в проеме лестничной клетки. Я вздохнула и закрыла за ней дверь, оставшись со своими детьми в гордом материнском одиночестве. Ладно, хватит жаловаться. Надо обезопасить себя от переживаний, от выбора — это первостепенно. Сосредоточиться на одном. На семье.

Матвей как обычно рисовал на кухне и даже вроде обрадовался мне: «Мамуля, я тебя люблю! Что сегодня будем делать?» Я потрепала его по голове, открыла холодильник, налила себя вино, посмотрела, каким взглядом одарил бутылку сын, устыдилась, и убрала ее обратно. Я принялась мыть кухню. Вытащила все специи, помыла полки, разложила овощи, вынула ящики из холодильника, вымыла их, рассортировала продукты. Матвея мое рвение очень веселило, он отпускал разные замечания и хохотал, когда я особо громко чертыхалась. Вскоре прибежал Датошка: «Мам, ты убираешься? Непохоже на тебя». Я предпочла сделать вид, что обиделась, и показала ему язык.