Книга Когда я была тобой, страница 50 – Василиса Романова

Дима нежно провёл рукой по раскрасневшейся Вериной щеке, мягко поцеловал в губы и крепко обнял. Они заснули в одной постели после долгих недель отчуждения, как раньше, как муж и жена, прижавшись к друг другу, наслаждаясь прикосновениями и запахами друг друга.

Вера открыла глаза. На коже ещё горели обжигающим огнём поцелуи Димы, а лицо ощущало на себе его влажное, страстное дыхание. Он мирно спал рядом, зарывшись лицом в Верины волосы, всё так же обнимая её.

«Он сейчас был со мной или с ней?» — подумала Вера, а вслед за этой мыслью пришло болезненное осознание: «Боже мой! Что я натворила⁈» Вера резко села в кровати, и закрыла лицо руками. «Господи! Что я наделала⁈ Сестрёнка, родная, прости, я не знаю, как это всё получилось», — шептала Вера, вытирая слёзы, — «Как я могла?»

Она вскочила с постели. Нагая и босая Вера побежала в комнату Сони, едва сдерживая собственные всхлипывания. «Прости, Тонечка моя милая, прости, я не понимаю, как это произошло, прости, что предала тебя», — сквозь громкие рыдания бормотала Вера. Она опёрлась ладонями о стекло и завыла от боли, внутри всё разрывалось на куски, словно в грудь Веры вонзили раскалённый нож и вынимали сердце по частям. Нестерпимая, обжигающая боль заставила Веру подняться на подоконник открытого окна. Непреодолимое желание шагнуть в ночную пустоту и разом покончить со всем пульсировало в затуманенном горем Верином разуме. Один шаг — и Вера будет свободна от преступной всепоглощающей собственной лжи, от предательского тяготения к чужому мужчине, от бесстыдной попытки занять место Тони в сердцах дорогих ей людей. Всего лишь шаг — и они снова будут вместе с Тоней, как прежде — единым целым.

Сильные мужские руки обхватили Веру за талию и бережно опустили на пол. Дима испуганно посмотрел на неё, не проронив ни слова, потом так же молча сдёрнул с детской кровати покрывало с феей и набросил его на дрожащие Верины плечи.

— Ты не понимаешь, — глотая слёзы, Вера пыталась оправдать свою неудачную попытку, — Это не меня ты целовал несколько часов назад, это не меня ты утешал и даже спас ты сейчас не меня! Я обманщица, и мне нет места ни в твоей жизни, ни в жизни Сони. И мне ещё больнее от того, что я чувствую по-другому, но нельзя. Нельзя предавать память Тони, нельзя так, понимаешь?

Дмитрий с тревогой слушал душевные излияния жены, молчаливо нахмурив брови.

— Я не та, кем ты меня считаешь, Это Тоня разбилась в том дурацком самолёте, она тайком взяла мои документы и улетела под моим именем, а я не смогла её остановить. Я должна была, но не смогла, — продолжала признаваться Вера, терять ей было уже нечего, — Это она попросила побыть ею две недели, мы раньше так часто менялись, в юности. Я не хотела, я её отговаривала, но она не послушала, и всё как-то само-собой вышло. Я знаю, ты меня никогда не простишь, я об этом и не прошу. Но прости Тоню, не держи на неё зла, не знаю, что у вас тут творилось, и от чего она убегала, но она любила тебя и Сонечку. Я уверена, что и сейчас где-то там в другом мире она продолжает вас любить.

Вера с непониманием заглянула в глаза Димы.

— Ты слышишь, что я тебе только что сказала? Почему ты молчишь? Ну, закричи на меня, ну, хочешь — ударь меня, только не молчи — это невыносимо. Если скажешь — я прямо сейчас уйду, только скажи. Дима! Не делай мне ещё больнее! — почти срывалась на крик Вера.