Книга Любовь на финишной прямой, страница 31 – Missis Stranger

— Видно я не умею быть взрослой, — призналась она, снова чуть нервно усмехнувшись. — По крайней мере, не сегодня.

Лера закусила губу, посмотрела куда-то мимо него — на тусклый свет фонаря, на кружащиеся в воздухе редкие снежинки, на тёмный силуэт склада, сливающийся с ночью. А потом снова подняла глаза.

— Потому что, когда ты рядом, всё остальное будто исчезает, — выдохнула она.

Стас молча протянул руку, ладонью вверх, приглашая её присоединиться к нему, не хватая, не удерживая, а предлагая выбор.

Лера смотрела на его ладонь, чувствуя, как внутри всё сжимается от противоречий. Она закрыла глаза на секунду, вдыхая запах бензина, кожи и чего-то ещё, до боли родного, и подумала:

«Действительно, какого чёрта? Это моя жизнь! И она у меня одна».

— Все эти «надо», «пора», «так правильно»… Они всё равно никуда не денутся. Завтра будут ждать меня с той же настойчивостью. Но сегодня… сегодня пусть они подождут ещё немного.

Пальцы дрогнули, и она медленно, будто преодолевая невидимую преграду, вложила свою руку в его.

Кожа Стаса была тёплой, несмотря на холодный ветер. В этом простом прикосновении было больше доверия, чем она позволяла себе за последние годы. Лера почувствовала, как внутри что-то отпустило — будто давно натянутая пружина наконец ослабла.

Стас достал второй шлем и осторожно закрепил его у неё на голове. Когда его пальцы случайно задели её кожу, Лера почувствовала, как от этого лёгкого прикосновения по коже будто пробежал электрический разряд, а по телу прошла дрожь предвкушения.

— Держись крепче, — сказал он, садясь на байк и чуть наклоняясь вперёд, чтобы ей было удобнее устроиться позади него.

Лера помедлила лишь мгновение, а потом села, невольно прижимаясь к его спине. Ткань куртки была прохладной от ветра, но сквозь неё чувствовалось тепло его тела — и это тепло согревало её изнутри.

Она обхватила его руками, сначала неуверенно, а потом чуть крепче, когда мотор взревел, разрывая тишину парковки.

Ветер ударил в лицо и смёл последние остатки сомнений.Всё вокруг слилось в одну стремительную ленту: огни фонарей, тёмные силуэты зданий, редкие машины, пролетающие мимо, как кадры из какого-то фильма.

Стас не спрашивал, куда ехать, а Лера не сказала. Да и не нужно было. Сейчас не существовало ни адресов, ни расписаний, ни лекций, к которым надо готовиться. Был только этот путь — туда, где дорога становится шире, а мысли — проще.

Город мелькал рваной полосой: неоновая вывеска аптеки вспыхивала и гасла, как тревожный сигнал; витрина закрытого книжного магазина отражала их проносящийся силуэт — два человека, слившиеся в одно пятно.

И в этом мелькании было странное утешение: пока мир несётся мимо, не нужно ни отвечать, ни оправдываться. Достаточно просто быть здесь, чувствовать, как под пальцами вздрагивает спина Стаса при каждом рывке мотора.

Лера закрыла глаза и впервые за долгое время позволила себе не думать о морали, о том, что скажут люди. В этот момент существовал только настоящее — шум мотора, биение двух сердец и свобода, которую она так долго себе запрещала.Раньше ей казалось, что взрослая жизнь — это список дел, который нельзя не выполнить. Что свобода — это когда ты всё успела.

А сейчас, на байке, с ветром в волосах, она вдруг поняла: взрослая жизнь — это когда ты можешь сказать «не сейчас» и не чувствовать себя виноватой.