Книга Любовь на финишной прямой, страница 32 – Missis Stranger

Она не знала, куда они едут и что будет завтра. В этот момент ей было достаточно знать одно: сегодня она выбрала не «надо», а «хочу». И это чувство было чертовски сладким.

Пусть сегодня всё будет неправильно. Пусть будет безумно, быстро и опасно.Потому что газ уже был нажат. И тормозить становилось всё труднее.

Ветер бил в лицо, холодный и резкий, но Лера почти не чувствовала холода. Она не открывала глаз, полностью отдаваясь ощущению скорости. Лишь крепче обхватила Стаса руками, прижимаясь щекой к его спине. Байк нёс их сквозь ночь, пожирая расстояние.

Через какое-то время мотоцикл свернул с дороги в узкий переулок, а потом — в промышленную зону. Лера подняла голову и увидела тёмное здание с большими воротами. Стас остановил байк перед ними, заглушил мотор.

Тишина наступила внезапно.

Лера всё ещё сидела позади него, обхватив руками. Её сердце колотилось так сильно, что, казалось, он тоже это чувствует. Стас стянул свой шлем, затем повернулся и осторожно снял шлем с её головы. Его пальцы задержались на её волосах чуть дольше, чем нужно.

— Приехали, — тихо сказал он. — Это мой второй дом — моё убежище.

Он слез с мотоцикла и подал ей руку.

— Пойдём? Я покажу тебе свой мир.

Лера кивнула. Она подала ему руку и слезла с байка. Ноги слегка дрожали — то ли от долгой поездки, то ли от того, что происходило внутри неё.

Стас подошёл к тяжёлой металлической двери, на которой тускло поблёскивал кодовый замок. Пару секунд он возился с панелью, набирая комбинацию, — щёлкнул механизм, и дверь чуть приоткрылась, выпустив наружу полоску тёплого жёлтого света.

— Прошу, — тихо сказал он, слегка улыбнувшись, и потянул дверь на себя. — Тут не так страшно, как выглядит снаружи.

Лера шагнула вперёд, вдыхая смешанный запах бензина, машинного масла, металла, кожи и его парфюма.

За спиной закрылась дверь и щёлкнул замок, отрезая их от внешнего мира.

Лера огляделась. Свет единственной лампы под потолком падал жёлтым конусом, оставляя углы в густой тени. Гараж был просторным, почти пустым: у стены стоял верстак с инструментами, стол, в углу — старый кожаный диван, на котором явно иногда ночевали.

На стене висели несколько шлемов и потрёпанный гоночный комбинезон. На полках стояли многочисленные кубки. Висели фотографии. Место казалось одновременно чужим и до странности родным — словно она проникла в потаённый уголок души Стаса, куда он никого больше не пускал.

Лера медленно прошла вперёд, скользя взглядом по фотографиям, и вдруг остановилась у одной — Стас на трассе, в шлеме, с поднятой рукой, а позади — размытый вихрь пыли и света. Она протянула руку, едва коснувшись края рамки. Это были не просто вещи, не просто фотографии. Всё здесь кричало о нём. Это была вся его жизнь. Целая история его побед, ошибок и бессонных ночей.

Стас подошёл к ней. Теперь они стояли совсем близко. Между ними оставалось меньше полуметра, и казалось, воздух сгустился до предела.

— Ты всё ещё можешь передумать, — сказал он низко, глядя ей в глаза. — Скажи слово — и я отвезу тебя домой.

Лера молчала. Она смотрела на него — на резкие черты лица, на тёмные глаза, в которых отражался жёлтый свет лампы.

И чувствовала, как внутри всё сжимается — страх, желание, стыд и возбуждение смешались в один тугой узел. Она понимала: стоит сделать шаг — и пути назад уже не будет. Но именно это понимание почему-то заставляло её хотеть его ещё сильнее.