Книга Кавказ. Не чужая жена, страница 20 – Галина Колоскова

— Я понимаю, – говорю, стараясь, чтоб не дрожал голос. – Спасибо вам.

— Я не жду от тебя любви, – продолжает он. – Ты молода, красива. Переживёшь брак с нелюбимым. А я ско… – он спотыкается на полуслове. – Я всё равно долго не проживу. Врачи говорят, почки отказывают. Когда я уйду, ты станешь свободной женщиной. С ребёнком на руках, но с честным именем.

Его слова настолько честные, что в моем окаменевшем сердце шевелится что-то похожее на благодарность. Он не обманывает. Не обещает рая. Мурат предлагает сделку. Его имя и защиту – в обмен на моё присутствие. Это по-своему справедливо.

В день свадьбы я уже ничего не боюсь.

Меня облачают в белое платье. Оно немного велико, будто намекая на несоответствие происходящего. В зеркале отражается бледное, с огромными пустыми глазами лицо. Мама пытается улыбнуться, поправляет фату.

— Всё наладится, доченька, – шепчет она дрожащим от волнения голосом. – Главное – честь. Честь семьи спасена.

Честь спасена. А я? Я умерла в тот день в больнице. Не могу дышать без Азамата, так какая разница, как ещё раз умирать? Медленно, в четырёх стенах, с чужим мужчиной, или быстро от стыда и горя? Разницы нет.

Меня ведут под руку к машине. Свадебный кортеж скромный, без музыки, без лишней помпы. Это не праздник, а ритуал исправления ошибки.

В ЗАГС-е всё происходит быстро. Я стою рядом с Муратом. Он настолько большой, что заслоняет собой пространство, избавляя меня от сочувствующих взглядов. Надевает мне на палец золотое кольцо, холодными влажными руками. Я смотрю на его лицо. Мурат старается улыбнуться, но получается жалостливо. Он смотрит на меня не как на женщину, а как на несчастное дитя, нуждающееся в спасении.

Судья моего будущего радостно произносит приговор: «Объявляю вас мужем и женой».

В страшном сне не могла представить, что моя свадьба будет такой. Я ничего не чувствую. Ни капли. В душе ледяная пустота. Становлюсь женой, спасая честь семьи. Чтобы дать ещё не рождённому ребёнку фамилию и закрыть рты злым языкам.

Мы выходим из ЗАГС-а. Ловлю на себе взгляд отца. В его глазах – боль, но и облегчение. Дело сделано. Позор устранён. Его дочь снова «чиста». Ценой её счастья. Ценой её жизни.

Я ещё не знаю, что на такой свадьбе настоял Мурат. Для него очень важен след в этом мире. Пусть и в чужом ребёнке, который станет носить его имя и законно распоряжаться наследством.

Мы садимся в машину. Я смотрю в окно на уплывающие назад улицы моего аула. Я больше не Светлана, не Сырыф. Я – жена Мурата. Существо без прошлого и без будущего. Живой труп в белом платье. И единственное, что связывает меня с жизнью – стук крошечного сердца у меня внутри. Единственная причина, по которой я ещё дышу.

Большой дом Мурата стоит на окраине аула, у самого подножия гор. Он кажется мне не жилищем, а красивой, просторной тюрьмой. Комнаты с высокими потолками прохладные, в них гуляет эхо. Я словно маленькая птичка, залетевшая в чужое, слишком большое гнездо. Мои шаги гулко стучат по каменным плитам пола.

Мурат добр ко мне. Слово «добр» – самое точное. Не груб, не требователен. Он обеспечивает меня всем необходимым: едой, одеждой, теплом. Но между нами – огромная, незримая стена. Мы живём как соседи, случайно оказавшиеся под одной крышей.

Он занимает огромную спальню на первом этаже. Я – маленькую комнату под самой крышей, с окном, выходящим на горы. Мы встречаемся за завтраком и ужином в большой столовой. Длинный стол, за которым он сидит во главе, а я – пристраиваюсь сбоку.