Книга Кавказ. Не чужая жена, страница 32 – Галина Колоскова

— Конечно. Всё будет по закону. И по Шариату. Я всё улажу!– Произносится слишком быстро.

Он наклоняется и целует меня в лоб. Его губы обжигают огнём преисподней. Стою неподвижно, как статуя. Внутри пустота и холод. Я только что добровольно зашла в клетку, прикрытую красивыми словами о Коране и защите.

Он уходит, пообещав завтра вернуться с документами. Остаюсь одна в тишине дома. Подхожу к окну. Горы уже скрыты вечерними сумерками. Тёмные, безмолвные. Они видели, как я падала и поднималась. Теперь они видят, как я сама отказываюсь от с трудом завоёванной свободы.

Из комнаты выходит Аслан. Его глаза сияют.

— Мама, это правда? Этот дядя… он будет моим папой?

Смотрю на его счастливое личико и понимаю, что назад пути нет. Я продала свою независимость за улыбку сына. И не знаю, правильная ли это цена.

— Да, солнышко, – говорю, борясь с подступающими слезами. – Кажется, да.

Обнимаю его, а сама смотрю в тёмное окно. Там, в отражении, женщина с усталым лицом. Женщина, только что сделавшая выбор. Я не знаю, станет ли он спасением или новым, куда более страшным падением.

Мама помогает собирать вещи в дорогу. Морщинистые руки дрожат, доставая мои платья из шкафа.

— Доченька, ты уверена? – шепчет она, чтобы не услышал Аслан, который с восторгом ожидает нашего переезда. – Жить рядом с его первой женой… Это же пытка какая-то.

Повторяю, как мантру то, во что слабо верю.

— У меня нет выбора, мама. Он даст Аслану фамилию. Образование. Будущее. Я одна его не потяну.

— Ты тянула сама до сих пор! И прекрасно справлялась! – в её глазах слёзы. Она видит мою усталость. И ненавидит Азамата за то, что он воспользовался ею. Я не отвечаю.

Переезжаем мы быстро. С помощью молчаливых хмурых братьев. Они не одобряют мою очередную глупость. Это написано на их лицах, в их резких движениях. Но я – вдова. А врач предлагает защиту. По нашим меркам – это логично. С точки зрения выживания – разумно. С точки зрения моего сердца – капитуляция.

Дом оказывается именно там, где Азамат говорил. Прямо через дорогу. От его большого двухэтажного дома с ажурными решётками на окнах и высоким забором мой новый дом отделяют всего двадцать шагов. Двадцать шагов пыльной грунтовой дороги, которая становится то грязным месивом после дождя, то раскалённой пылью в зной.

Он белый, одноэтажный, с синими ставнями на одном окне. Небольшой, но чистый. С крошечным палисадником, где я сразу сажаю кусты роз и мяту. Это мой ритуал. Моя попытка пометить территорию, сделать её своей. Но каждый раз, выходя из калитки, я упираюсь взглядом в его дом. В окна, за которыми живёт его законная жена. Его дети.

Занавешиваю окно на кухне, выходящее на его дом, плотной тканью. Чтобы не видеть, что там творится.

Свадьбы, как таковой, нет. Нет белого платья, нет музыки, нет танцев. Даже не присутствуют мои родители, братья. Брачный договор от их имени заключает мой дядя. И есть один друг Азамата – свидетель. Со стороны мужа больше никого.

Его жена, как он говорит, принять меня пока «не готова».

Смотрю в окно. Он приходит в идеально отутюженном костюме. Торжественен и серьёзен. Заглядывает ко мне в комнату и уходит.

Тишина давит. Даже Аслан чувствует напряжение и не шалит. Слышу, как в гостиной мулла читает молитву. Старческий голос монотонно бубнит слова о дозволенности, о милости Аллаха к вдове, о принятии ребёнка.