Книга История одной ненависти, страница 46 – Дара Бояринова

— Как же их не бояться? Вон их трое, мальчишек, было! Конечно, страшно!

— Но ты же не побежала, а полезла с кулаками! А если решила драться – выкинь из головы возможность поражения и самое главное – страх! Бояться, плакать, считать раны, пугаться будешь потом. Если что решила – делай, если обстоятельства приперли – иди и преодолевай их, откинув страх, а переживать будешь после боя. Хотя я, как отец, против твоего поведения, для меня лучше и для тебя самой безопасней, если бы ты убегала, ты же не мальчишка! А еще лучше, чтобы ты умела разрешать любой конфликт диалогом.

И я научилась!

Научилась в сложных ситуациях выкидывать из головы страх и думать только над тем, как решить проблему. Это было нелегко. Иногда паника затапливала мозг, не давая возможности думать, но я справлялась! До сих пор! В такой заднице я еще не была! Даже попадание в этот мир не вызывало у меня такого страха! Главное – не паниковать! Не паниковать! Держись, ты сможешь! Думай, слушай, что они говорят! Ты справишься!

* * *

Наше транспортное средство остановилась. Парни, перешагнув через Итана и меня, выбрались наружу.

— Выгружайте их! – скомандовал Куст.

Меня грубо подтащили к двери за ноги, подняли и уложили кому– то на плечо. Я старалась, очень старалась изображать полную бесчувственность, постоянно контролируя свои мышцы и не давая им напрягаться. Чуть– чуть приоткрыв веки, пыталась разглядеть, куда меня тащат, и по возможности определить, где мы. Из того малого, что рассмотрела, поняла, что это какой– то склад или ангар, во всяком случае, огромное крытое помещение. Парень, тащивший меня на плече, вошел в железные двери и прошел через весь этот не то склад, не то заводской цех к противоположной от входа стороне. Стараясь не крутить головой, смотрела по сторонам – кучи мусора, какие– то ржавые станки вдоль стен, высокие окна справа и слева, без единого стекла, кое– где заделанные досками.

Все, что я видела, напоминало какой– то заброшенный завод, как в дурацких американских фильмах. И всё это время я молилась лишь о том, чтобы нас не разъединили с Итаном, заперев в разных помещениях. Несший меня открыл ржавую скрипучую дверь, за ней находился коридор, длиной метра три, и еще одна дверь, возле которой стоял старый полуразломанный стол и колченогий стул. Меня стащили с плеча и усадили на этот стул, придерживая рукой, чтобы не упала. Вошли остальные трое, волоча Итана, и кинули его возле двери.

— Ну и тяжелый, скотина!

— Зик, не гунди, обшмонай его! – приказал Куст.

Зик быстро и умело, что говорило о приобретенном и закрепленном опыте, обыскал Итана, достал портсигар, зажигалку, не найдя больше ничего.

— Давай сюда. И барахло их давай.

Куст подошел к столу. Открыл дверцу и покидал туда наши вещи.

— Табак– то зачем? Сами выкурим, – сказал Зик и тут же получил резкий удар в живот.

— Я, кажется, объяснил! – вкрадчивым голосом ответил Куст. – Ничего не трогать! Кесарь должен все увидеть как есть!

Он схватил согнутого пополам Зика рукой за подбородок и притянул к себе.

— Я проверю все вещи, когда вернусь! Ясно?

— Все, все! Я понял!

— Хорошо! – Куст отпустил Зика и повернулся к двум другим. – Их в камеру. Зики, ты на стреме, они еще не скоро очухаются. Твоя задача по сторонам смотреть, чтобы кого сюда не занесло. Мы часа через два приедем.