Книга История одной ненависти, страница 48 – Дара Бояринова

— Сейчас, милый мой, сейчас! Подожди немного, я с гвоздями разберусь и попробую тебя разбудить!

Не удержалась, поцеловала его в лоб, устроила поудобней его голову и вернулась к своему занятию.

— Ура! Я нашла то, что нужно! – разговаривала я с Итаном, хотя и понимала, он не мог меня слышать.

Прикинув так и эдак, как бы постараться, и как– то забраться на ящик, не уронив толстую ржавую железку, которую нашла в куче мусора. Первые две попытки не увенчались успехом. Подумав ещё чуток, взяла железный прут в зубы и, отставив зад, упираясь плечом в стену, наконец смогла встать на ящик.

Первый гвоздь разлетелся сразу, от одного сильного удара отделившись от шляпки. Со вторым было сложнее – его пришлось выковыривать из стены. На моё счастье, гвозди были вбиты не в кирпич или бетон, а в какой– то состав – бетон с чем– то, – который от старости и сырости легко крошился.

Не знаю, сколько времени прошло, пока я справилась со всеми гвоздями, до которых смогла дотянуться, приходилось действовать тихо, и прислушиваться к тому, что творилось за дверями нашей камеры. В итоге остались только верхние гвозди, но это уже не имело значения. Надавила на решетку, потом потянула ее на себя, решетка поддавалась, но у меня соскальзывали руки. Рассмотрев их, с удивлением обнаружила, что в борьбе с гвоздями сильно разбила запястья наручниками. Кровь сочилась по рукам до локтей и залила ладони, только сейчас почувствовала жгучую боль. От этого жжения, обиды и страха на глаза опять навернулись слезы, готовые вылиться ручьями.

— Нельзя, Тина! – прикрикнула на себя. – Только не сейчас!

Посмотрела на решетку и поняла, что справилась – отогнуть ее наружу будет совсем просто!

— Сколько ж я провозилась? Сколько у нас осталось времени? Вот дерьмо! – откинув железку, бросилась к Итану. – Господи, помоги! Как же тебя разбудить?

Я стала его трясти, сильно хлопать по щекам, кричать в ухо – он стонал, но в себя не приходил.

— Итан! Ты мне очень нужен, прямо сейчас! Очнись, прошу тебя! – продолжая трясти его, просила я.

Отчаявшись, села на пол рядом с ним и все– таки расплакалась. Бессильные, горькие слезы текли по щекам сами собой, не слушаясь приказов и не подчиняясь воле. И вдруг меня накрыла злость! Сильная и всепоглощающая.

Какие– то уроды и недочеловеки будут руководить моей жизнью?! Будут издеваться надо мной и этим мужчиной, который мне так нравился и даже снился?! Единственный необходимый мне в жизни мужчина, который вызывал неведомые еще и такие пугающе глубокие чувства! Рядом с которым замирало сердце и звенело все внутри, и очень хотелось узнать, как это будет, если он меня поцелует! И первый раз в жизни так хотелось, чтобы у меня получилось, получилось что– то значимое, настоящее именно с этим мужчиной! Как много у меня сегодня «первый раз в жизни»!

И что? Отдать все это, сдаться?! Смотреть, как будут над ним издеваться? Как будут шантажировать его тем, что сделают со мной? Позволить хоть на минуту этим гоблинам почувствовать свое превосходство над Итаном?

Да ни за что! Хрен вам! Не дождетесь!

— Между прочим, Зики надеется тебя поиметь! – подхлестнула я свои мысли. – Если не хочешь этих «нежных» объятий, то засунь свои сопли в одно место и действуй! Думай, Тина!

Так! Как приводят в чувство? Хорошо бы иметь много сухого красного вина, чтобы вывести эту дрянь у него из организма!