Книга Елена Троянская. Возмездие, страница 155 – Сьюзен Уилсон

— Ахиллеса тебе не убить, – ответил Патрокл.

Среди наблюдающих снова воцарилась тишина, многозначительная, как готовое разразиться грозой небо. Горожане уныло стояли на стенах в ожидании поединка, который должен был решить их судьбу.

Никто не мог предвидеть, что все закончится так быстро. Но Патрокл не был воином, а Гектор – был.

Приговор, омраченный горем: Гектор достал меч и ударил наудачу. Патрокл увернулся, но лезвие меча пришлось всей плоскостью ему по спине. Гектор нанес еще один звонкий удар и снес с Патрокловой головы украшенный конским хвостом шлем. Голова Патрокла безвольно опустилась. Его волосы были мокры от пота. Гектор все еще не узнавал покрытого грязью и запекшейся кровью лица.

— Ты сражаешься ради славы, – задыхаясь, проговорил Гектор. – А я – за большее. За свой дом. За Трою.

Голова Патрокла качнулась, словно в знак согласия.

Троянцы ликующе завопили. В их рядах кто-то сорвался с места и прежде, чем его успели остановить, метнул копье. Не замедляя шага, он выдернул торчавшее между лопаток Патрокла копье и снова растворился в рядах товарищей.

Рот Патрокла открылся. Он повалился на Гектора. Мучительно повернув голову, он сквозь красную пелену вглядывался туда, откуда раздались первые вскрики пораженных ахейцев. Держа Патрокла, Гектор вонзил свой меч ему в живот. Патрокл осел на колени, словно собираясь молить своего убийцу о пощаде. Ахейцы в ужасе смотрели на падшего героя.

Гектор склонился над Патроклом.

— Убить тебя было для меня честью. Я позволю ахейцам забрать тебя домой для погребения, если они поклянутся покинуть эти берега и никогда не возвращаться. – Нахмурившись, он схватил Патрокла за спутанные волосы. Под покрывавшей его лицо боевой грязью оказалось незнакомое лицо.

Стекленеющие глаза Патрокла уставились на него почти жалостливо.

— Ты думал… ты сможешь убить… Ахиллеса.

Гектор в раздражении выпустил его из рук.

Патрокл тяжело упал на траву лицом вниз. И произнес прямо в землю:

— Твоя смерть… приближается… Умирающие такое видят. Плачь, Троя… Падет твой Оплот.

Гектор вернул меч, с которого капала кровь, на место, не почистив.

— Спасибо, что принес мне доспехи Ахиллеса. Твои останки достанутся птицам и собакам.

Мирмидоняне настолько оцепенели, что даже не подняли воя. Троянские воины неподвижно стояли возле Пергама, а со стен выжидающе глядели жители Трои.

Подлый метатель копья, поразивший Патрокла прежде, чем этой чести удостоился Гектор, снова появился из рядов остолбеневших троянцев. Он помчался к изуродованному телу жертвы. Опомнившись, троянцы перехватили инициативу и обступили Патрокла.

По бездействовавшим рядам ахейцев пронесся леденящий кровь рев Аякса Великого.

— Трусы все вы! Неблагодарные! Скольких из вас Патрокл спас, когда был смиренным? Спасайте его тело!

Менелай взревел и набросился на метателя копья, как разъяренный вепрь, подобный тому, которого он убил накануне своей свадьбы в знак того, что достоин Елены и ее царства. Он пронзил копьем горло этого человека. Ахейцы встали кру́гом на защиту Патрокла, выставили щиты внахлест, а копья наизготовку, в то время как Аякс с Менелаем отбивались от троянцев, желавших унести тело.

Аяксу удалось перекричать стоящий шум:

— Антилох, беги к Ахиллесу. Расскажи, что случилось.