Книга Елена Троянская. Возмездие, страница 165 – Сьюзен Уилсон

Побелев, он давился словами:

— Ты всегда… берешь выкуп.

— Не в этот раз. Даже если Приам пообещает мне всю Азию. После того, что ты мне сделал? Ты убил человека, который стоил тысячи таких, как ты. Нет, твои мать и жена не будут готовить тебя к погребальному костру. Твой отец тебя не сожжет. У меня на тебя другие планы.

— Боги… карают… святотатство.

— Они вольны делать, что хотят.

Я снял с него доспехи, пока он лежал, подергиваясь. Потом я махнул рукой, и подбежали мои товарищи, вопя от радости, готовые всадить в труп копье.

— Сегодня с ним проще, чем вчера вечером, – пошутил кто-то, пронзая ему бок.

Я крикнул, чтобы принесли ремни из бычьей кожи, и приказал мирмидонянам отойти назад. Стоявшие ближе ко мне притихли, наблюдая за тем, как я привязываю Гектора за ноги к поручню своей колесницы. Я залез в кузов и стегнул лошадей.

Трижды я протащил убийцу Патрокла вокруг всего города. Боги защитили меня от камней, которые бросали в меня те из горожан, что владели собой лучше остальных. А троянцы из цитадели просто смотрели на все и рыдали. Я постоянно оборачивался, чтобы увидеть, как эта гордая, царственная голова пляшет, словно бутон на стебле, превращаясь в месиво, и как выворачивались и покрывались пятнами плечи.

Гекуба сорвала вуаль и рвала на себе волосы. Царь предпринял жалкую попытку перелезть через зубчатые стены.

На втором круге какая-то женщина, явно жена Гектора, выкрикнула его имя и лишилась чувств. Презренный Деифоб боролся с пытавшимся зайти в башню Приамом. Собирался ли старик выбежать мне наперерез и броситься под колесницу, рискуя собственной жизнью ради того, чтобы упросить меня отдать ему тело Гектора? Если он так этого желал, я бы без колебаний помог ему воссоединиться с сыном на третьем круге.

Пусть другие носят унылый траур по Гектору. Елена распахнула сундук с одеждой и вынула оттуда охапку алых, голубых и шафраново-желтых юбок, которые надевались одна на другую. Амата коснулась бахромы с кисточками и восхищенно вздохнула. Потом Елена выбрала алый жилет с голубой вышивкой. С тех пор, как она приехала в Трою, ее драгоценные предметы одежды – семейные реликвии, которые носили предыдущие поколения женщин ее рода, – томились в сундуках, были спрятаны как от восхищенных, так и от завистливых глаз, точно так, как недоверчивым отцом была брошена и заточена в сундук аргосская царевна Даная.

Амата одела Елену, расположив юбки, чтобы они ниспадали слоями и в их окантовке чередовались яркие кисточки и золотые солнечные диски, и разгладила ткань своими проворными руками. Она туго затянула жилет, чтобы он хорошо поддерживал обнаженные груди Елены, расписанные маленькими солнышками. А в том месте, где юбки касались жилета, поверх мягкого ремня Амата наложила рельефный золотой пояс.

Елена напевала ахейскую мелодию, которую любила ее мать, а Амата тем временем втирала ей в волосы ароматное масло и закрепляла локоны в сложную прическу с помощью нитей бус. В самом конце она украсила Елену браслетами, кольцами, изогнутыми критскими серьгами, ожерельями с филигранной нитью и диадемой – все из золота.

Елена взяла со стола ручное зеркало. Сегодня она отдаст дань славе Гектора: золото, как и его эквивалент – солнце, сияет через века, в отличие от других металлов, которые тускнеют. Так и репутация величайшего героя Трои не померкнет никогда. Но троянцы этого ее жеста не поймут. Они сочтут его демонстративным и вызывающим. Но ей больше нет дела до того, что они подумают.