Книга Елена Троянская. Возмездие, страница 182 – Сьюзен Уилсон

Илу протянул Парису его накидку из леопардовой шкуры, посмотрел хозяину в глаза и опустил взгляд. Парень был красив, высок и строен, семнадцати лет от роду. Парис насладился им раз или два. Иногда, в подпитии, Парис доверялся симпатичному парню, но сейчас он подавил в себе желание рассказать ему о том, что задумал совершить. Если Илу проболтается, это уменьшит эффект от блестящего возвращения Париса. Елена никогда не желала его больше, чем когда он одевался для участия в бою. Конечно, Парис не рассказал жене о происхождении своей леопардовой накидки – подарка отца Андромахи ко дню их обручения.

Илу поправил накидку, пригладил ее, задержав на ней свои пальцы.

— Вот и все, – сказал Парис. – Хотя подожди.

— Да? – отозвался юноша.

— Передай моей жене сообщение.

Илу повесил голову.

— Попроси ее помолиться за мой успех. Скажи ей, что она будет гордиться мужем.

Парис смотрел, как Илу спешит прочь, недоумевая, что стало причиной угрюмости парня. Никто в Трое не станет надувать губы, когда он войдет в город через Скейские врата со своим военным трофеем. Никто, ни троянец, ни ахеец, уже не назовет его трусом или беспомощным искателем удовольствий.

Парис сунул за пояс кинжал, не имея намерения пускать его в ход. Много лет назад одна знакомая девушка, травница, чье имя он запамятовал, рассказала ему про яд такой силы, что одной маленькой капли было достаточно, чтобы убить даже самого сильного воина. Парис попытался представить себе лицо этой девушки, благодаря ее про себя. Потом он повесил на плечо колчан со специально подготовленными стрелами и снял с колышка в стене верный лук.

В последний день перемирия он будет единственным вооруженным мужчиной. Троянцы насыпали могильный курган Гектору. Приам дополнительно возвел для Гектора шестую колонну у подножия Дарданской башни, чтобы герой продолжал защищать город, который перед ним преклонялся. Приам будет в ярости из-за отсутствия золотого царевича во время проведения обрядов. Парис проезжал через Скейские врата и почти слышал отцовские упреки, разносимые ветром, который трепал его торчащие из-под шлема кудри. Старику было неведомо о чести, которую Парис планировал оказать Гектору.

Дорога до мыса оказалась короче, чем ожидал Парис. Он подогнал лошадей настолько близко к месту назначения, насколько осмелился, а оставшееся расстояние прошел пешком. Сколько дней он провел в этом приятном месте или в тенистой бухте внизу в объятиях той или иной возлюбленной. Там он лежал с травницей – ах, теперь он видел ее, миниатюрную и красивую, с каштановыми волосами. Ахейцы выбрали хорошее место для могилы своего павшего товарища, Патрокла. Парис перевел взгляд на пляж и мерцающее внизу море, а потом снова на свеженасыпанный курган. Скоро землю, насыпанную на обрушившиеся стенки погребального костра Патрокла, укроет зеленый травяной ковер.

Парис присел за курганом на корточки и стал ждать.

* * *

Его ни о чем не подозревающей добычей был я. Я брел по пляжу, смутно различая хруст гальки под подошвами сандалий, и морской бриз холодил мне грудь. После похорон Патрокла я каждое утро проводил возле его могильного кургана, теряясь в воспоминаниях и планах. Сегодня бродил так в последний раз. Завтра перемирие закончится и сражения возобновятся. Мне снова придется вооружиться.