Книга Елена Троянская. Возмездие, страница 191 – Сьюзен Уилсон

Жрец Лаокоон хмыкнул.

— Однако же сейчас ветер благоприятный, и ахейцы тебя не убили.

— Не убили. И если я проживу достаточно долго, чтобы вернуться домой, я принесу жертву, как полагается, каждому из богов за то, что сохранили мне жизнь.

Юные сыновья Лаокоона забыли о своем расстройстве из-за прерванной игры. Более бойкий из них спросил у пленника, вытаращив глазенки:

— Ты же был в клетке. Как ты выбрался?

Синон просиял своей беззубой улыбкой.

— Разумный вопрос, молодой человек. Плохой царь, Агамемнон, созвал собрание, чтобы объявить ахейцам об окончании войны. Представь себе, каково мне было сидеть в клетке, зная, что собирается сделать со мной Агамемнон, и услышать, как снаружи армия разразилась радостными воплями. Пока все это происходило, в шатер вошли два подручных Агамемнона. Я решил, что мое время пришло. Думал, они убьют меня по-тихому, как Ифигению. Они вытащили меня из клетки, и один прижал к полу, а второй осыпал ударами. Избиение продолжалось долго, пока я не перестал чувствовать. Я потерял сознание. Когда очнулся, то обнаружил, что лежу на пляже, а надо мной стоят эти двое троянских стражников.

Приам медленно кивнул, а потом с уверенностью произнес:

— Что произошло, совершенно очевидно. Ветры изменили направление, и злодеяние в виде второй человеческой жертвы совершать не потребовалось. Но Агамемнон с Одиссеем не могли позволить тебе вернуться в Ахею с тем, что тебе известно. Они приказали тебя забить. Думали, что ты умрешь от ран без помощи или тебя обнаружат и добьют троянцы.

— Вы все прекрасно понимаете.

— Дардан, я помогу тебе, – объявил Приам. – Ты побудешь у меня во дворце, пока не поправишься. А потом корабль отвезет тебя в Ахею. У тебя будут в распоряжении люди, чтобы ты смог отомстить за себя своим врагам и моим.

На сей раз стражники позволили Синону коснуться царя. Он схватил руки Приама и поднес их к своим опухшим, разбитым губам.

— Великодушный царь, у меня не найдется слов, чтобы описать вашу доброту.

Приам содрогнулся и высвободился.

— Тогда скажи мне еще вот что. Что тебе известно об этом? – Он жестом показал на деревянную лошадь, чья черная тень уже подбиралась к ним.

— Ах, конь! Сделан плотником Эпеем. Заслуга Одиссея. Это уловка.

У Елены перехватило дыхание. Синон сознавался в обмане?

— Произошло следующее, – продолжил он. – Похищение вашего Девичьего камня было умышленно подстроено Одиссеем, чтобы осквернить байтил и не дать его вернуть. Он знал, что Дева – Афина, как называем ее мы, – будет в ярости и потребует возмещения. Что ж, так и случилось. Она явилась к Эпею во сне и сообщила, что позволит ахейцам благополучно вернуться домой, только если они построят ей коня: сухопутный корабль, символ Трои. Но она не сказала, какого размера он должен быть и где должен стоять.

— Поэтому они сделали его огромным, – заключил Антенор.

— Именно. Богиня показала Эпею две Трои. Одну, где вы отвергаете защиту святыни, Афина ведет ахейцев обратно в Трою, каждый троянец убит, каждая женщина порабощена, а цитадель сровнена с землей. Во втором видении был показан царь Парис, объединивший всю западную Азию и подчинивший нашего бывшего союзника, Великого Царя Хатти. Парис обращает свой карающий взор за Эгейское море, подчиняет все до единого ахейские царства и объединяет их под своим началом. Он сидит на троне в золотых Микенах и пьет вино из чаши, изготовленной из черепа Агамемнона.