Книга Елена Троянская. Возмездие, страница 192 – Сьюзен Уилсон

Синон умолк, почувствовав недоверие публики. Елена испугалась, не зашел ли врун слишком далеко.

— Поразительно, – добавил он, – но это то, что Эпею позволила увидеть Дева.

— Мой Парис, – пробормотал Приам. В немом изумлении он взирал на гигантского коня. Постепенно придя в себя, царь произнес: – Дардан, я задержал тебя разговорами чересчур надолго. Тебе нужна мягкая постель и лечение. Ты можешь встать? Стража, донесите моего гостя до колесницы.

Синон позволил, чтобы его приподняли и помогли залезть в колесницу. Он слабо сжал поручень и проверил, насколько хорошо его держат ноги. Приам взял поводья, соблаговолив стать колесничим раненого.

— Антенор, – сказал Приам, – велите каменщикам разобрать перемычку на Илийских вратах и часть стены настолько, насколько будет необходимо. Завезите коня в Пергам во что бы то ни стало.

Советник важно поклонился.

Елена смотрела, как Приам удаляется вместе с ахейским засланцем, и старалась не обращать внимания на бормотание Кассандры, которая стояла в тени коня, конвульсивно содрогаясь.

Первое время троянцы смотрели на огромную фигуру возле ворот их города с подозрением, но задача по ее втискиванию в Пергам вскоре захватила всех горожан, кроме самых недоверчивых. Большинство трудоспособных мужчин с энтузиазмом взялись за разборку древней стены по обе стороны от ворот. Женщины столпились рядом, выкрикивали указания и подбадривали их. Старшие цокали языком, сетуя на отсутствие усердия и находчивости у более молодых.

Позже тем же днем деревянный конь с грохотом вкатился в Пергам на своей платформе с колесами. Троянцев, причем даже недовольных, захлестнуло волной эйфории. Люди во всеуслышание заявляли, что война наконец закончилась. Соседи обнимались. Возлюбленные целовались. Дети плясали перед двигающимся вперед конем и шепеляво распевали гимны.

— Сегодняшний день знаменует собой начало нового славного праздника, – объявила Феано, жрица Девы и жена советника Антенора. – Праздника Спасения Коня. Каждый троянец сможет отмечать его ежегодно начиная с этого дня.

Как только веселье улеглось, народ бросился доставать из сундуков гирлянды из засушенных цветов или мастерить новые из любой сохранившейся зелени. Сыновья и дочери Приама шли по улицам и раздавали запасы вина и сушеных фруктов.

Но праздновали не все. Кассандра продолжала настаивать на том, что ахейцы что-то подстроили. Ее никто не слушал. Разрыдавшись от отчаяния, девушка удалилась к себе в спальню и из окна смотрела на коня, отбрасывающего свою тень на теменос храма Девы и зловещих стражей-грифонов.

Вечером Приам распахнул двери тронного зала для многочисленных представителей знати, советников, жрецов и жриц, вельмож и союзников благородного происхождения, сколько могло поместиться внутри. Столы ломились от рыбы, мяса и дикой птицы. Охота в Трое давно стала роскошью, но во время перемирия царский распорядитель отправил охотников подальше, чтобы они добыли в лесах все, что получится.

Елена сидела за царским столом по левую руку от Приама, а Гекуба – по правую. К Елениному облегчению, Кассандра со своими дурными предчувствиями осталась наверху.

Перекрикивая шум торжества, Приам попросил тишины. В его голосе слышалось волнение:

— Троянцы и благородные союзники, мы столько пережили и так много потеряли, но настал новый день. Наконец-то Дева награждает нас за долготерпение. Радуйтесь нашей восстановленной свободе. Поешьте сегодня вдоволь. Насладитесь вкусом победы.