Книга Елена Троянская. Возмездие, страница 200 – Сьюзен Уилсон

— Ты уж либо молись, либо воюй, старик. Нельзя делать все сразу, – ядовито усмехнулся Неоптолем. – Похоже, ты определился.

Он поднялся по ступеням алтаря. Под вопли женщин он схватил Приама за редкие растрепанные волосы и потащил по ступеням вниз. Волосы обрывались. Старик упал на колени в лужу крови своего сына. Он царапал ногтями ноги Неоптолема. Пытался обхватить его икры и рвануть.

Неоптолем позволил Приаму измотать себя до предела, а затем поднял ногу и поставил ее царю на шею, распластав его ничком на полу. Потом ухватил старика за щиколотку и поволок к входу. Приам оставлял за собой малиновый след Политовой крови.

У двери Неоптолем поднял Приама и поставил его на колени. Даже при всей его свирепости ему понадобилось несколько ударов мечом, чтобы голова царя Трои покатилась по полу. Неоптолем убрал меч за пояс. Подобрал голову и, держа ее обеими руками, зашагал через весь двор обратно, и в тот момент бой прекратился. Потрясенное лицо каждого было повернуто в его сторону.

Мальчишка поднял свою жуткую добычу выше. Дрожащим голосом он провозгласил:

— Я Неоптолем, сын и достойный наследник Ахиллеса!

В последовавшей за убийством Приама сумятице Елена воспользовалась шансом к спасению и незамеченной проскользнула в служебные проходы. Без освещающего путь факела ей пришлось бежать вслепую, вытянув перед собой руки.

Стены возникали из ниоткуда. Она ругала себя за то, что не обратила внимания, где и как перекрещиваются коридоры, и еще больше за то, что вообще вышла из спальни. Знак коня должен был выделить ее, уберечь. Теперь же любой ахеец может напасть на нее. И любой троянец.

Елена ощупью пробиралась вдоль стены, а потом резко свернула. Она оказалась в другом проходе. Разве раньше здесь не было лестницы, ведущей из верхних коридоров в жилые покои?

Она повернула назад и, пройдя короткий отрезок, пошла налево, передумала, снова повернула обратно. Слезы отчаяния навернулись ей на глаза. Она заставила себя дышать и думать.

Где-то впереди в коридоре эхо разносило голоса, говорили на ахейском. Замерцал факел.

Елена попятилась, а потом продолжила путь по левому коридору. Куда бы он ни вел ее, она отчаянно надеялась, что там можно будет найти убежище.

Немного раньше, пока знать пировала во дворце, а горожане распевали песни на улицах, Кассандра принесла в храм Девы подношения в виде вина и хлеба и осталась коленопреклоненной перед новой деревянной статуей богини на всю ночь, умоляя Деву в молитве и песне сжалиться над Троей.

На протяжении всего вечера поклоняющиеся приходили и уходили. Они помещали на алтарь благодарственные подношения и пытались убедить Кассандру присоединиться к празднованию на улице. Она умоляла их обнять Деву и искать убежища в храме. Люди просто смеялись. Через некоторое время уже никто не приходил поклониться богине. Даже ее опьяневшие жрицы удалились в смежные комнаты отсыпаться. В конце концов Кассандра тоже незаметно уснула прямо на холодном каменном полу.

Ее разбудили жуткие вопли. Они раздавались где-то за пределами храма. Из-под огромных тяжелых дверей, которые Кассандре удалось закрыть только частично, просачивался едва уловимый запах дыма. Ноги у нее так сильно затряслись, что ей с трудом удалось подняться.

— Дева, спаси Трою! Спаси отца! Спаси меня!